Книга Покоренные, страница 40 – Ульяна Соболева

Глава 8

САИД

Имя Андрея Воронова прозвучало в рации, и Карина стала белее своих волос. Она не закричала. Молча поднялась с медицинской скамьи, выслушала командира и потребовала карту. Я уже знал: её молчание никогда не означало покорности. В нём помещалась боль, которой тесно в человеческом горле.

— Покажите запись захвата, — сказала она.

— Сначала закончим осмотр, — ответил медик.

Я ждал, что она пошлёт его к чёрту. Карина только протянула руки. Врач промыл ссадины под пластиковым хомутом, заклеил разбитую губу жидкой повязкой и ощупал плечи. Зрачки были одинаковыми, сознание ясным, тошноты и провалов памяти не было. На боку и спине темнели ушибы, но дыханию они не мешали. Никакого перелома, повреждения головы или причины нести её на руках. Только причина не пускать на площадку, где лежало неизвестное устройство.

— Работать можете сидя, — вынес медик. — Из защищённой машины. Если закружится голова, усилится боль или появится тошнота — сразу говорите.

— Я поняла.

— И не геройствовать.

— Это скажите мужчинам. У них болезнь хроническая.

Она говорила зло, значит, держалась. Я хотел подойти, проверить собственными глазами каждый след, но уже получил разрешение только подать воду. Рядом с Кариной граница не сохранялась на весь день одним согласием. После клетки её тело могло изменить решение за секунду. Я остался на расстоянии.

Командная машина стояла за бетонным складом, вне прямой видимости насосной. От терминала до неё проложили коридор, по которому медики выводили женщин. Миру и остальных уже распределяли по разным автомобилям: первичный осмотр, переводчик, психолог, следователь, защищённое размещение. Их не увозили люди моей семьи. Показания не должны были зависеть от Нармузинова, которого Фарид собирался представить хозяином всего происходящего. Карина остановила координатора у двери.

— Мира должна знать, куда везут остальных. И каждая — получить имя официального представителя, номер дела и возможность отказаться от разговора до адвоката.

— Это предусмотрено.

— Я хочу услышать не «предусмотрено», а кто отвечает.

Координатор назвал должность, показал карточку с контактами и попросил сотрудницу продублировать сведения Мире. Карина кивнула. Лишь после этого вошла в машину.

Внутри пахло горячей электроникой и дешёвым кофе. На центральном экране была насосная площадка: низкое кирпичное здание, две старые ёмкости, металлический настил и ребёнок на стуле возле бетонной стены. Соня сидела неподвижно, руки лежали на коленях. Поверх куртки на ней закрепили тёмный жилет с коробом и проводами. В нескольких метрах замер гусеничный робот, дальше за ограждением работали взрывотехники.

Площадку разбили на три зоны. В красной находились Соня, устройство и пустая насосная; туда допускали только сапёров. Жёлтая шла до бетонного склада и служила техническим коридором для робота, защитных экранов и пожарной группы. В зелёной стояли медики, связь и наша машина. Отдельный маршрут оставили свободным на случай вывода ребёнка. Даже водители знали, куда повернуть, чтобы санитарный автомобиль не встретился с бронёй входной группы в узком проезде.

За насосной проходила сервисная дорога, но она не вела прямо к реке, как казалось на старом плане. После реконструкции один участок закрыли, другой вывели к промышленной развязке. Координатор наложил на схему свежую съёмку с дрона, данные владельца и пожарную проверку. Красные линии показывали закрытые проезды, синие — действующие. Чтобы уйти отсюда, Фариду нужны были машина, открытые ворота и человек с доступом. Хотя бы один из троих следовало найти до начала штурма.