Книга Покоренные, страница 77 – Ульяна Соболева

— Удалённо мы его не вернём, — объяснил инженер. — Кто-то должен войти, сфотографировать положение перемычек и только потом отсоединить повреждённую ветку. Если выдернуть питание вслепую, створки закроются, а насосы могут остановиться.

— Поэтому Карина нужна? — спросил я.

— Она узнаёт маркировку, которую дала свидетельница, и отличает настоящий водяной знак от ложного. Но руками работает мой сотрудник.

Карина постучала ногтем по бумажному плану. — Я иду глазами, не кусачками.

— Возвращаешься ногами, — ответил я.

— Вот видишь, словарь расширяется.

Координатор распределил каналы. Я слышал только командный и канал второй группы; голос Карины шёл через руководителя, а не напрямую мне в ухо. Это тоже было правильно и мучительно. Фарид не мог одним звонком превратить наш брак в отдельную операцию внутри общей.

Сапёрный робот приблизился к контейнеру первым. Рентген показал аккумулятор, передатчик, старый накопитель и пустые ячейки, набитые металлическими пластинами для веса. Взрывчатки не было. Крышку всё равно открывали дистанционно за защитным экраном.

— Приманка подтверждена, — доложил сапёр. — Дальше работаем по ангару.

Тепловизор видел два силуэта: один возле технического отсека, второй лежал у восточной стены. Ни один не двигался. Вооружённая группа вошла через центральную створку, проверила самолёт, подсобки и верхнюю галерею. Первым силуэтом оказался включённый тепловой манекен. Вторым — мужчина в рабочей форме с руками, стянутыми пластиковым хомутом. Он был жив, но находился за закрытой противопожарной дверью.

— Первичная зачистка завершена, — сообщил командир. — Возможны скрытые устройства. Техническая группа заходит по маршруту «синий». Нармузинов остаётся у центральной створки.

Карина натянула очки. Я подошёл, остановился перед ней и дождался взгляда.

— Проверь маску.

Она прижала клапан, вдохнула, кивнула. — Проверена.

— Маяк?

— Локальный, видит штаб.

— Оружие?

— В кобуре и останется там, если специалисты делают свою работу.

Я хотел коснуться её лица. Спросил глазами. Карина сама взяла меня за ворот и коротко поцеловала. Без обещания, без отпущения грехов, без нового начала. Просто живой рот на моём, соль на разбитой губе и один вдох, который я запомнил лучше любой молитвы.

— После этой двери разговор не отменяется, — сказала она.

— Какой из сотни?

— Начнём с маяка. Потом дойдём до брака.

— Значит, день будет длинным.

— Если полезешь за мной без команды, она станет ещё длиннее.

Карина ушла вместе с инженером и специалистом. Впереди шли двое сотрудников, позади — пожарный в аппарате. Я остался возле центральной створки с Орсом и официальным командиром. От меня до жены было меньше ста метров, но металлические перегородки и чужой приказ делали расстояние огромным.

Нагрудная камера показывала ангар иначе, чем глаза: узкий луч, серый бетон, кабели под потолком. Карина двигалась не первой, держала руки свободными и вслух отмечала номера шкафов. Инженер сверял их с планом.

— С-41 должен быть справа, — сказал он. — Но маркировку меняли прошлой зимой.

— На схеме Авры старая нумерация, — ответила Карина. — Ищите дверь с двойной жёлтой полосой.

Они нашли её за стойкой с инструментами. Замок был открыт, на полу лежала пластиковая карта «Мост-17». Специалист упаковал карту, не касаясь голыми руками. За дверью гудел локальный ретранслятор и мигала та самая красная лампа.