Книга Покоренные, страница 78 – Ульяна Соболева

— Есть след вмешательства, — сказал инженер. — Снята крышка контроллера, перемычка на аварийном закрытии.

— Не трогать до снимков, — приказал командир.

Карина присела возле кабельного канала. — Здесь свежая копоть. В этот момент красная лампа погасла. Нагрудная камера дёрнулась. Из технического отсека ударил сноп искр, затем пополз густой серый дым. Это не был взрыв: короткое замыкание, достаточно сильное, чтобы поджечь изоляцию и включить пожарный алгоритм. Над Кариной завыла сирена.

— Технической группе отход! — скомандовал руководитель.

Противопожарная створка пошла вниз между ними и центральным выходом. Пожарный вытолкнул инженера первым, сотрудник протащил специалиста под опускающимся металлом. Карина задержалась на полшага, поднимая с пола человека в рабочей форме, которого нашли связанным. Он пришёл в сознание и попытался ползти.

— Брось его! — крикнул кто-то в радио.

Она закинула его руку себе на плечо. — Сам бросай. Створка ударила в бетон прежде, чем они добрались до прохода. Камера показала только серый металл. Связь захлебнулась треском.

На схеме одновременно погасли два значка. Повреждённый ретранслятор умер, и экран нагрудной камеры застыл на лице Карины, наполовину закрытом маской. Это была всего лишь потеря сигнала, но мозг немедленно дорисовал кровь на стекле, неподвижные руки, закрытые глаза. Я знал механизм и всё равно оказался внутри него.

— Северный выход? — спросил командир.

Инженер в штабе уже крутил ручку ручного привода на учебной панели, показывая пожарным направление. — Доступен из отсечённого сектора. До него двадцать метров. Но стойка с пострадавшим перекрывает проход, а рядом кабельный лот. Если огонь дойдёт до рукава, температура поднимется быстро.

— Топливо перекрыто.

— Основная подача. Остаток в линии никто не измерил.

Орс тихо произнёс моё имя. Не как обращение — как предупреждение. Я уже видел путь: ударить координатора, забрать гидравлический инструмент, поднять створку. Тело приготовилось раньше мысли. Боль от удара в броню стала далёкой, слух очистился, мир сузился до металлической стены.

Потом я посмотрел на бумажный план в руках инженера. Центральная створка отделяла нас от повреждённого рукава. Если поднять её сейчас, воздух из открытого ангара мог протянуть огонь к топливу. Моя попытка добраться до Карины превратила бы правильную преграду в трубу.

— Подать пену в северную отсечку можно? — спросил я.

— После ручного открытия клапана с нашей стороны. Пожарный расчёт уже у узла.

— Делайте.

Двое пожарных побежали вдоль стены, прикрытые сотрудниками. Один споткнулся о рукав, второй выругался, клапан не поддался с первого раза. Каждая секунда зависела от рук, которые могли устать или ошибиться, и оттого обычная человеческая работа пугала сильнее любого грома.

На тепловизоре отсечённая зона медленно становилась светлее. Маленький очаг в коробе рос, но не прыгал через бетон. Пожарный внутри направлял струю короткими импульсами, экономя воздух. Карина и сотрудник пытались сдвинуть стойку, под которой застрял рабочий.

— Гидравлика к северной двери через минуту, — сообщил координатор. — Центральную не трогаем.

Я услышал собственное дыхание — слишком громкое, слишком быстрое. Саид из прошлого уже называл минуту вечностью и право спасать ставил выше права остальных выжить. Нынешнему мне оставалось выдержать шестьдесят секунд и не сделать страх причиной новой катастрофы. Я шагнул вперёд.