Книга Смерть в его глазах, страница 152 – Ульяна Соболева

— Взяли живым у старой взлётной полосы, — сказал начальник. — Он потребовал связи с временным комитетом и заявил, что вы устроили переворот ради жены. Пятеро командиров собирают чрезвычайный совет. Ждут вас.

— Пусть ждут. Пока хирург не скажет, что Дарина вышла из непосредственной угрозы, я отсюда не уйду. Лиса отделить от его охраны, браслет снять, обыскать на скрытые устройства. Запись непрерывная, доступ к нему — только по двое.

— Он может замкнуть оставшихся людей на себя.

— Тогда совет будет работать без меня. Передайте им материалы и держите мой канал открытым только на случай угрозы госпиталю.

Начальник принял приказ без возражения. Через защищённый канал я связался со Стефаном и подтвердил: все носители регистрируются у независимой группы, копия обвинительных материалов против меня хранится на тех же условиях, ни один файл не удаляется по распоряжению Воронова. Андрей получил журналы внешнего подрядчика и список операторов монтажа.

— Ты понимаешь, что половина этих документов может отправить тебя следом за Лисом? — спросил Стефан.

— Поэтому они у тебя.

— А вторая половина?

— Может оправдать меня в том, чего я не делал. Не путай это с невиновностью вообще.

В коридоре открылась боковая дверь, и санитар вынес прозрачный пакет с разрезанной одеждой Дарины. На белой ткани темнело отверстие от пули. Я отвернулся слишком поздно: мозг уже достроил тело, остановившееся сердце и руки врача на её груди. Меня долго учили верить ярким картинкам; теперь собственный страх делал ту же работу бесплатно.

Я произнёс вслух: Дарина в операционной. Её сердце работает. Дочь жива. Охранник посмотрел странно, но ничего не спросил. Возможно, решил, что командир молится. Так и было.

Связь с бункером включили вскоре. Тая сидела прямо перед объективом, Марк прижимался к её боку и держал в руках слишком большую кружку. Яков устроился позади них на стуле, мокрый от снега; повреждённую кисть закрывал жёсткий ортез, здоровой рукой он придерживал у рёбер пакет со льдом. Карина протирала чужой автомат у двери.

— Мама в операции, — сказал я прежде, чем они успели спросить. — Её сердце работает. Младшая сестра — сто тридцать ударов перед входом. Врачи пока сохраняют беременность. Пуля прошла через мягкие ткани правого бока, точный объём повреждений устанавливают.

Марк поднял кружку к камере.

— Я досчитал до тысячи два раза. Это считается две тысячи?

— Считается, — ответил я. — Теперь выпей воду.

— Это какао.

— Тогда тем более.

Он отпил, не сводя с меня глаз. В его возрасте ребёнок слышит не только слова, но и то, как взрослый избегает обещаний. Я не сказал, что мама обязательно проснётся. Сказал, что врачи делают операцию, а я позвоню сразу после их доклада. Тая спросила только:

— Маленькая не родится сейчас?

— Врачи делают всё, чтобы обе остались вместе.

Она прижала к лицу край рукава. Марк поставил кружку и обнял её за пояс. Яков молчал дольше всех.

— Архив у Стефана, — наконец сообщил он. — Не весь. Есть три копии, журналы лаборатории и два свидетеля. Внутри есть операции, подписанные тобой лично. Я не позволил их убрать.

— Правильно.

— И есть приказы Лиса, которые проводили под твоим именем.

— Это не делает первые менее настоящими.

Яков едва заметно кивнул. Не прощение — всего лишь совпадение в одном принципе. На сегодня этого было больше, чем я заслуживал.