Книга Смерть в его глазах, страница 60 – Ульяна Соболева

— Максим должен подписать приказы лично, — продолжил первый. — Иначе связка не сработает.

— Подпишет. Коррекция держится.

— А если память вернётся?

За стеклом коротко рассмеялись.

— Для этого существует лаборатория.

Шаги приблизились. Я вынул телефон, открыл служебную переписку и пошёл навстречу мужчинам с выражением человека, которому поручили слишком скучное дело. Они вышли из переговорной. Один скользнул по мне взглядом, другой задержался на секунду дольше.

— Заблудился, Воронов?

— Ищу туалет, — ответил я. — В вашей организации удивительно легко найти пыточную и невозможно — нормальный сортир.

Его губы растянулись.

— Тебе на третий этаж.

— Благодарю. Теперь понимаю, почему у вас столько дерьма наверху.

Я прошёл мимо, не ускоряя шага. Только за дверью лифта позволил себе вдохнуть. Слово, которое я ненавидел все годы его отсутствия, застряло в горле. Отец.

Максим был моим биологическим отцом, и кровь ничего не исправляла. Родителем все эти годы оставалась Дарина: она выбирала меня каждый день, не требуя общей крови. Максиму ещё предстояло выбирать нас так же — день за днём.

Но мысль, что Лис сначала выскоблил его изнутри, превратил в оружие, заставил целиться в собственную семью, а теперь собирался списать, как использованный патрон, разорвала во мне что-то живое и злое. Я мог ненавидеть Максима сам. Лису этого права никто не давал.

На третьем этаже я заперся в туалете, достал из подошвы одноразовый передатчик и отправил Карине одно слово: «Лаборатория». Ответ пришёл по заранее согласованной таблице: «Не лезь. Тебя ведут».

Чёрный кружок пожарного датчика смотрел прямо на меня. Удаление сообщения не скрыло бы журнал передачи или мой маршрут. Поэтому я не прятался. Пусть Лис видит подростка, который клюнул на подброшенное слово. Мне нужно было, чтобы за этим подростком он не заметил подготовленную автоматическую отправку одного файла.

«Нужны препараты и журналы», — отправил я. Карина долго молчала, потом дала то, что ей самой могли оставить намеренно: минус второй этаж, сектор D, пропуск начальника смены, смена кода в полночь. Последней строкой было: «Дверь слишком лёгкая. Не верь ей».

Я стёр только экран передатчика. На сервере след останется, и я строил план с учётом этого. Один канал должен был привести охрану ко мне. Другой — унести от них хотя бы один проверяемый кусок правды.

Я поднялся и посмотрел на себя в зеркало. Слишком молодое лицо для человека, которого уже заставили предать всех, кого он любил. Тёмные волосы упали на лоб, под глазами лежали серые тени, а в скулах и линии рта безжалостно проступал Максим. Раньше это сходство бесило. Теперь пугало. Я видел не отца — собственное будущее, если позволю Лису закончить работу.

Начальник ночной смены курил на служебном балконе в двадцать три сорок. Его пропуск висел на карабине у пояса. Я подошёл с двумя стаканами кофе и поставил один на парапет.

— Подкуп? — спросил он.

— Соболезнование. У вас вид человека, которому платят за бессонницу, но экономят на психиатре.

— А у тебя вид человека, которому скоро понадобится хирург.

— Значит, мы оба работаем с перспективой.

Когда начальник смены потянулся за кофе, я пролил свой на его рукав и снял пропуск с карабина. Он выругался и выгнал меня. Слишком легко — именно так, как предупредила Карина.