Книга Бессмертный, страница 124 – Эмма Хамм

— Откуда такая уверенность?

— Ты днями напролет дразнил меня, пока я совсем не забыла о своем высоком статусе и всех нормах приличий.

Снова девушка коснулась его губ. Они были так близко, что бог чувствовал жар ее тела. Девичья ладонь опустилась на его грудь и скользнула ниже. Это было невыносимо. Особенно когда он совсем не понимал, что чувствует Джессамина и чего хочет на самом деле.

Издав низкий рык, он снова развернул ее, прижимаясь грудью к спине. Элрик просто не мог перестать ее касаться. Загрубевшей рукой он сжал ее грудь, которая идеально помещалась в его ладонь.

— Перестань искушать меня, ведьма, – прорычал он ей в ухо. – Даже у моего терпения есть предел.

Бог не удержался и зарылся лицом в изгиб ее шеи, вдыхая так глубоко, как только мог. Манящий аромат свежевскопанной могилы. Бессмертный мечтал, чтобы он остался с ним навечно.

— Что, если я не хочу, чтобы ты сдерживал себя?

Слова сорвались с ее губ, обжигая Элрика.

Из его груди послышался низкий рык.

— Тогда я уложу тебя прямо на эти могильные плиты и буду драть, пока ноги не отнимутся, кошмар.

Ее стон пронзил бога насквозь. Джессамина хотела этого. Запах ее желания витал в воздухе, и Элрику безумно хотелось ответить на зов ее тела.

Но его прервал ужасный рывок из царства теней. Из воспоминаний, из тьмы и черной бездны, которая только и хотела, чтобы бог был вечно несчастлив. Когда певчие могил вцепились ему в бока, обещая, что он будет страдать так же, как они, когда жертвовали собой ради блага своего народа. Они убили Бессмертного ради силы, но этого было недостаточно, и почему-то в их неудаче все равно виноват он.

Прежде чем Элрик успел сделать хоть что-то, он растворился в мире живых и опять оказался в личном аду.

О нет. Только не это.

Еще мгновение назад она выгибалась в руках Элрика, а теперь он… исчез. Просто растворился и, вероятно, отправился в свое царство, которое призывало бога в самый неподходящий момент. Джессамина отказывалась мириться с этим. Он принадлежал ей, и они были так близки к тому, чего ее душа желала с тех самых пор, когда отступил страх.

Этот бог не принадлежал никому, кроме нее.

Бесчисленное количество людей на протяжении столетий заявляли права на Бессмертного. Многие ведьмы вонзали когти в его священную кожу. Женщины, которые упивались его болью, его агонией. Но Джессамина была не из их числа.

Она бы вынесла годы боли и страданий, чтобы восседать вместе с ним на троне. Если бы только он был с ней. Возможно, в принцессе говорило безумие. То самое безумие, которое липло к богу, а теперь и к ней. Джессамина не знала точно. Но разве это имеет значение?

В этот момент она хотела стереть с его кожи все, что напоминало о прошлой боли. Она хотела, чтобы он продолжал смотреть на нее темными глазами, сквозь шрамы, изуродовавшие тело и лицо. А еще она хотела знать, что с ней бог чувствует истинное удовольствие.

Джессамине уже приходилось следовать за ним в то темное место, во сне. Но на этот раз она отправится туда намеренно.

Джессамина повернулась к надгробию, которое они использовали вместо алтаря, и легла на него, растянувшись в полный рост. Как вырезанные фигуры покойников вокруг, она скрестила руки на груди и закрыла глаза. Всплеск магии глубоко в груди – прямо в сердце, где они были напрямую связаны, уже сказал ей все необходимое. Джессамина научилась отпускать физическую форму в мире живых. Теперь она была не более чем шалью, которую девушка сбрасывала по желанию.