Книга Бессмертный, страница 121 – Эмма Хамм

Они обнаружили, что вместе создают гораздо более мощную магию, если он прикасается к ней. Это открытие стало благословением и проклятием для бога.

Каждый раз, когда она брала его магию, Элрик чувствовал, как согревались заледеневшие кости внутри. Ему хотелось прикасаться к девушке все больше: когда она творила заклинания, когда он стоял позади нее, как сейчас. Руки мужчины задержались на ее плечах, борясь с желанием скользнуть ниже.

— Видишь цветок? – спросил он, едва слышным хриплым голосом, съедаемый подавленной страстью.

Джессамина повернула голову и посмотрела туда, куда указывал бог. Элрик знал, что она тоже чувствовала пролетающие между ними искры – ее выдавали глаза.

Она хотела его.

Никогда раньше бог не желал кого-то так сильно, как в этот момент, когда Джессамина использовала его как личное оружие, пока он направлял ее руки. Каждый раз, когда он велел ей воспользоваться магией, это ощущалось так, словно она сжимала рукой его член.

Он забыл, что такое похоть. Воспоминания стерлись за столетия одиночества и нескончаемых мук. Элрик помнил лишь то, близость и страсть могут быть такими же инструментами, которые нужно использовать в нужный момент.

Но бог не хотел использовать Джессамину. Не сейчас. Для него не составило бы труда выудить все ее скрытые желания и потребности, а затем использовать их как нож, сдирая кожу кусок за куском. Нет, она заслуживала гораздо больше, чем демон, который хочет затуманить ее разум.

Элрик понял, что теперь хочет узнать, чего же желает девушка. Он хотел, чтобы она скулила и умоляла его. Ему было необходимо услышать срывающие с ее губ стоны и маленькие крики, когда он наконец позволит получить то, о чем она так просила.

Элрик покачал головой, стараясь сосредоточиться на ней.

— Джессамина, цветок.

— Да, я вижу. – Ее прерывистый шепот заставил каждую мышцу в теле напрячься.

— Я хочу, чтобы ты вернула его к жизни.

Это было трудное заклинание, даже для последователей ковена. В конце концов они поклонялись богу смерти, и магия воскрешения во многом противоречила его природе.

Но их связь заслуживала больше, чем простая награда за принесение жертвы на алтаре. Джессамина вобрала его силу и направила ее, как меч. Или, лучше сказать, как отравленный кубок, врученный правильному человеку.

— Это вообще возможно? – спросила она. – Я думала, магия не может возвращать к жизни.

Может, просто не его. По крайней мере, в теории. Наклонившись, он прошептал:

— Я же как-то вернул тебя к жизни?

Мурашки покрыли все ее тело, опускаясь в широкий вырез рубашки. Он следил за ними взглядом, пока они совсем не исчезли под тканью. Бог едва не застонал от отчаянного желания последовать за ними.

Мысли снова наполнили воспоминания о девичьих губах. Но теперь ему хотелось гораздо большего, чем просто поцелуй. Он хотел попробовать на вкус впадинку ее ключицы. Будет ли она соленой или же сладкой?

Элрик мечтал снова наслаждаться жизнью. Он хотел поглотить девушку целиком и переродиться не призраком, а чем-то цельным. Настоящим мужчиной, а не просто его тенью.

Прочистив горло, он снова сосредоточился на цветке. Девушка покраснела.

Запинаясь, она произнесла:

— Я просто… должна пожелать, чтобы он ожил?

— Что, ты думаешь, я сделал, когда нашел тебя в царстве теней?