Книга Бессмертный, страница 40 – Эмма Хамм

У него не было ответа. Только то, что там, где она – там и он. Сидит в углу комнаты, как коршун, наблюдая за ее малейшим движением во сне, из-за чего ему хотелось наброситься на нее еще сильнее.

Сибил выдохнула, взглянув на потолок. Он чувствовал, что ведьма осторожничала. Она пыталась хранить молчание, но все же не выдержала:

— Ей снятся певчие могил.

— Кошмары. Неудивительно, учитывая ее ситуацию.

— Те, что были в вашем ковене. Они говорят ей вещи, которые она еще не готова услышать. – Он дернулся в ее сторону, и Сибил вздрогнула, но потом поспешно добавила: – Они говорят ей забрать у вас магию. Вырвать из вашего тела.

Это уже было проблемой. Он не хотел, чтобы Джессамина думала, будто у нее есть выбор. Почему Сибил пыталась оградить Джессамину от этой информации, он не понимал. Возможно, ведьма хотела опередить ее в этом, что было нереально, но его не волновали ее истинные мотивы.

Он кивнул и снова перевел внимание на спящую Джессамину.

— Я решу проблему с певчими.

— Точно?

— Они существуют в моем царстве, ведьма. Я не могу уничтожить их энергию, но держать под контролем – вполне.

По крайней мере, он так думал. Бог и его певчие были тесно связаны. Они остаточный след ведьм, пожертвовавших собой, чтобы последняя в роду смогла использовать приобретенную силу по своему усмотрению. Это они затянули его в эту трясину. Их проклятие встало, как кость поперек горла, но ситуация была далека от безвыходной.

Цепи подойдут. Как только он вернется в свое царство – обмотает эти формы ими. Снова и снова, пока остатки певчих не смогут сдвинуться ни на шаг из той ловушки в потаенном уголке тьмы, где Джессамина их никогда не найдет.

А если они продолжат беспокоить ее, он вырвет им языки.

Дрожь пробежала по его телу от этих диких мыслей. Он же… не был таким. Ни с ведьмами, ни с кем-либо еще. Хотя, он полагал, с последними у него было мало опыта.

Бессмертный был богом, которого использовали, а затем выбрасывали. Такова была его роль. Всегда.

Сибил все еще колебалась, не ступая в комнату. По лицу было видно, что она о чем-то усиленно размышляет.

— Что? – прорычал он.

— Разве вы не можете сделать для нее хоть что-нибудь? Прямо сейчас. Она… ужасно напугана. Трудно быть наставником ученика, который боится того, кем может стать.

Он вздохнул.

— Я не умею утешать ведьм. Это твоя обязанность.

— Вы жили среди нас столетиями и до сих пор не научились? – выпалила Сибил, о чем тут же пожалела. Видимо, эти мысли должны были остаться при ней. Ее глаза округлились, а челюсть отвисла. – Простите, ваша святость. Мне не следовало…

Он поднял руку, прерывая ее тираду.

— Не бойся, ведьма. Ты мне еще пригодишься.

Сибил кивнула, но все-таки попятилась.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Меня утомляют вечно пресмыкающиеся последователи. Думай обо мне, как о своем… – Он не знал, как себя назвать. Бессмертный был ее божеством, и она должна была его бояться. – Как о своем покровителе. Можешь говорить, что думаешь, без страха.

Но ее уже и след простыл, и он вновь остался со спящей певчей и сотней вопросов, которые роились в его голове.

Хотя было бы разумнее думать о своенравной ведьме с неким подобием власти, но он не мог сосредоточиться на Сибил. Его взгляд постоянно возвращался к дрожащей Джессамине. Снова и снова, сколько бы раз он ни пытался себя остановить.