Книга Бессмертный, страница 38 – Эмма Хамм

— Что случилось с остальными?

Сибил пожала плечами:

— Боги умерли. Никто не знает, как и когда это случилось. Возможно, только Бессмертный знает правду. Последователи мертвых покровителей истратили оставшуюся магию до последней капли. Берсерки стали просто людьми. Жрицы потеряли ценность, когда их благословения перестали помогать. Ученые лишись знаний, дарованных Королем Богов. Без покровителей мы – ничто. То, что осталось от кланов, погрязло в междоусобицах. Что после всего случившегося осталось, ты наблюдаешь перед собой.

— Тень великого прошлого, – прошептала Джессамина. – Мне очень жаль это слышать.

— Это как жить внутри скелета левиафана, которого когда-то хорошо знал. Все еще страшно от останков челюстей и зубов, через которые я прохожу каждый день. – Сибил похлопала ее по колену и встала. – Но это все еще скелет, дорогуша. Все, чего тебе стоило бояться, уже мертво.

По спине пробежал холодный пот.

— Мне кажется, что я тоже мертва. Стоит ли мне себя бояться?

От этих слов Сибил вздрогнула. Джессамина заметила, как ее пальцы складываются в тот же жест, что сделали мужчины в канализации. Жест, призванный молить Бессмертного о благосклонности в момент нужды.

— Я не знаю, что тебе ответить. Ты сама выбираешь путь, по которому пойдешь. Ты хочешь, чтобы люди тебя боялись?

«Да, – прошептал голос в голове. – Хочу».

Но Джессамина покачала головой.

— Ты сказала, что во сне со мной связывались предки?

— Обычно именно они вызывают души из тел, чтобы поговорить с нами. – Сибил уже собиралась уходить, но задержалась в дверях и оглянулась на Джессамину. – Их тебе тоже не стоит бояться.

— Почему они были покрыты этими чернилами?

Джессамине точно не привиделось, как скрюченные пальцы Сибил вцепились в деревянную раму. Вдох. Глаза Сибил расширились не от удивления, а от страха.

— Чернилами?

— Буквально сочились ими. Прямо как Бессмертный. – Она обхватила себя руками, вздрагивая от резкого ветра, который ворвался в открытое окно. – Они сказали мне не доверять ему и разорвать на части. Я не понимаю, что это значит.

Сибил обмякла, прислонившись к двери. Ее спина совсем сгорбилась, из-за чего она еще больше стала походить на старуху, которой и была.

— С тобой говорили певчие.

— Ты же сказала, что их убили?

— Принесли в жертву, – пробормотала она. – Всех до единой, чтобы он не смог выбраться из заточения. Забрать его магию и спасти наш мир. Вместе с ковеном певчие могил принесли в жертву всех, кто мог бы вернуть его, и вместе с этим, забрали последний источник магии. По крайней мере, мы так думали, пока не появилась ты. Но заклинание не сработало.

— Значит, они все мертвы?

— Кроме тебя.

Джессамина покачала головой:

— Кто тогда со мной говорил?

Сибил посмотрела на Джессамину печальными глазами.

— То, что осталось от великой династии женщин. Они последние остатки магии, застрявшие между мирами, где заточен Бессмертный. Они хотели предупредить тебя и, возможно, передать пророчество.

— Они хотят, чтобы я ему навредила?

— Нет, Джессамина. Они хотят, чтобы ты пошла по их стопам.

Сибил выскользнула в коридор, оставляя Джессамину наедине с вопросами, которые отзывались все тем же холодом по позвоночнику, не давая обрести покой. Если те, кто был до нее, хотели, чтобы она пошла по их стопам, значит ли это, что они хотят, чтобы она пожертвовала собой?