Книга Зимние Боги и Змеи, страница 197 – Венди Хейсс

Как долго она всё это планировала?

— Ты впечатлён. Признай, — потребовала она, изучая моё поражённое лицо.

— Возможно. Оказывается, чудовище ещё и умное.

Мой ответ её вполне удовлетворил. Она лишь широко улыбнулась. Но то, на что она наткнулась, тревожило меня всё сильнее. Шпион её отца при Солнечном дворе, связанный с принцем Отисом, вторым наследником престола и человеком, сидевшим за столом соларийских тайн. Сайлас мог знать всё, от королевской казны до слабых мест государства. Планировал ли он нападение? Проникновение? Оставалось ли это частью его замысла? Поэтому ли соларийские наёмники нападали на деревни Исийорда? Поэтому ли мёртвый лорд верил, что их послал Магнус?

— А о его особых развлечениях ты как узнала?

Она переплела пальцы в перчатках и нервно опустила взгляд.

— Пен привела служанку, которая работала при его дворе, а Ния собрала сведения о городе.

— Ты хотела использовать это как оправдание для его убийства. Не только чтобы снять подозрения с намерения его допросить.

— Да. Это стало хорошим основанием и для лордов, чтобы они не слишком взъерошили перья из-за смерти одного из своих. Но действительно не хотела оставлять его в живых. Даже если бы он никак не относился к остальному, конца не избежал бы. Служанка рассказала вещи, которые я хотела бы разучиться слышать, а потом показала шрамы. Ожоги под одеждой. Везде, кроме лица и рук, — она сглотнула, словно снова почувствовала вкус этих воспоминаний. — А затем призналась в остальном. Четверо его незаконнорождённых детей умерли ещё малышами из-за его больных развлечений, — она тяжело выдохнула. — Не стану отрицать, это была одна из самых приятных жизней, которые я отняла.

Убийство не было моим первым выбором наказания, но в этот раз я не мог с ней не согласиться.

— Последствия своих поступков тебе идут, — сказал я и провёл большим пальцем по рассечённой губе, затем по синяку. Она подняла на меня удивлённое лицо. Взгляд стал тёплым, мягким, золотым, обрамлённым колючими ресницами. — Твоя храбрость выводит меня из себя, но ею невозможно не восхищаться.

Утром весь замок слышал их. Нии пришлось физически удерживать меня, чтобы я не ворвался в трапезную, когда Сайлас ударил её. Потом позволил себе улыбнуться при каждом её ответном ударе. Как ей удавалось заставить могущественного Сайласа казаться таким ничтожным? Её вздрогнувший взгляд, синяк, рассечённая губа что-то во мне пробудили. Я ненавидел видеть её раненой.

На её губах появилась слабая улыбка.

— Дорогой отец выразился бы иначе. Откуда взяться святой, если растишь несущую смерть, для меня до сих пор загадка.

Верно. Она была собой, а я собой. Я убрал палец от её синяка, и она задумчиво проследила за ним взглядом.

— Зачем ты вообще пытаешься во всём разобраться? Разве это не проблема твоего отца? Каждый правитель постоянно сталкивается с мелкими неприятностями.

— Именно это меня и беспокоит. Он не создаёт мелких проблем и не позволяет им существовать. В его дворе мелочей не бывает. Ты видишь только верхушку айсберга, а корабль топит то, что скрыто под водой.

— Айсберга?

Она звонко рассмеялась, обхватив живот. Смех сиял, словно редкий солнечный луч, пробившийся сквозь облака, и дурманил, как запах розы после дождя. Я вопросительно приподнял брови. Что смешного я сказал?