Книга Зимние Боги и Змеи, страница 200 – Венди Хейсс

Интерес мгновенно погас.

— Ты слишком плохо думаешь о соларийцах. Они не настолько мелочны.

— Почему уверена, что он охотится за чем-то другим?

Она скрестила руки. Язык прошёлся по рассечённой губе. Принцесса долго молчала, словно решала, стоит ли мне знать.

— Три лорда, Сноу, — сказал я, и она резко подняла глаза. — Что пытаешься сделать? — и так знал. Перетягивала лордов на свою сторону, мешала планам отца, выискивала трения между королевствами, чтобы обратить двор против Сайласа. Она хотела получить Исийорд. Уничтожить или править, я не понимал.

— А на что это похоже?

— На безрассудство. Что ты сделаешь, когда все лорды окажутся на твоей стороне? Заберёшь Исийорд? — произнесённый вслух вопрос звучал нелепо.

Она пожала плечами.

— Возможно. Остановишь меня?

— Если это повредит соглашению, да.

Она надула губы и покачала головой.

— Не повредит.

— Твоя месть?

— Нет. Кровная сделка.

Я нахмурился.

— Какая кровная сделка? — никто больше не заключал эти смертельные соглашения, какой бы ни была цена. Магия была слишком хрупкой, а расплата за малейшее отклонение от условий слишком страшной.

Она приподняла бровь.

— Ты правда думал, что отец убедил меня согласиться на брак с мужчиной, которого я поклялась убить? Ну же, дорогой. Я думала, ты уже понял, что послушанием не отличаюсь. Я заключила сделку, Килиан. Сделку, в которой не могу проиграть. Соглашение в обмен на Мирдур.

Конечно, это был обмен. Я и сам гадал, что заставило её согласиться, если она могла не только сбежать, но и просто отказаться. Но кровная сделка? Чем больше думал, тем яснее всё становилось. Ния говорила, что Сноу чувствовала ответственность за Мирдур. Раз она согласилась на такую сделку, значит, Мирдур был для неё бесценен.

— Значит, ты выполнишь соглашение, получишь Мирдур, выйдешь за короля, а потом? Свергнешь отца?

— О нет, не свергну, — сказала она, снова подавшись к столу. — Вырву Исийорд из его рук. Ударю ножом любимое дитя.

— Уничтожишь Исийорд?

Она подмигнула.

— Теперь понял.

— Сноу…

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Разумеется. Сейчас начнётся нравоучение в стиле Килиана.

— Никакого нравоучения. Я беспокоюсь об опасности, в которую ты сама себя тащишь.

— Но у меня есть ты, разве нет? — она пошевелила пальцами. — Поднимать стены из теней, распознавать ложь, выяснять правду, предлагать за меня жизнь и оказывать моральную поддержку красивым лицом.

Я подавил желание попасться в расставленную ловушку и позволить ей увести разговор в сторону правдой.

— Я причинял тебе боль чаще, чем защищал.

Она покачала головой.

— Ты не причинял мне боли. Чтобы чувствовать боль, нужно вообще что-то чувствовать.

— Ненависть это сильное чувство.

— Да, но она не причиняет боли. Скорее питает. Не находишь? — поддразнила она и лукаво подмигнула.

— Поэтому ты опустошила себя? Потому что не хочешь чувствовать боль?

Раздражённая тем, что я обошёл каждую ловушку, она откинулась назад.

— Я ничего не опустошала. Они просто… ушли.

Ушли от неё. Их заставили или они покинули её сами?

Она сглотнула. Взгляд заметался между мной и комнатой.

— Ты пялишься. Хватит.

— Мне запрещено на тебя смотреть?

— Да, — голос прозвучал тихо и неуверенно, будто рот не хотел подчиняться разуму.

Я улыбнулся.

— Никогда прежде не слышал, чтобы ты настолько сомневалась.