Книга Зимние Боги и Змеи, страница 2 – Венди Хейсс

Я нетерпеливо постукивала ногой по расколотым доскам пустой комнаты, подстраиваясь под ритм собственных скучающих вдохов. В ответ раздавалось эхо. Не могла понять, что звучит громче — стук каблука или биение сердца, но этот шум мешал сосредоточиться. Как сломать человека? Я знала путь крови и стали, но некоторые жили ядом и прятались под чешуёй.

Полутёмную пустую комнату освещали лишь тонкие полосы света, пробивавшиеся сквозь щели в обветшавших стенах. В воздухе дрожали рваные вдохи и золотая пыль. С улицы проникал запах осени, каштанов и печного дыма. Тоскливо.

Не убивай его. Приказ моего друга был предельно ясен, но разве я когда-нибудь отличалась послушанием? Связанный мужчина обмяк на наполовину сломанном деревянном стуле. Короткие светлые волосы слиплись от крови, голубые глаза затянуло страхом, а вокруг них наливались лиловые синяки. Синяя форма почти почернела от засохшей багровой крови. Волчий герб Исийорда под пятнами уже не различался.

С тех пор как я связала его, он смотрел на меня с неутолимой яростью, не отводя глаз, словно пленницей была я. Черты его лица напряглись, кожа налилась красным, и он с глухим стоном снова попытался вырваться.

— Не сработает, — сказала, указывая на ремесленный круг, охватывавший комнату. — В этих стенах твоя магия подавлена, — мужчина был аурой — человеком, наделённым богоподобной магией. Этот обладал силой льда, владел стихийной магией и принадлежал к верглейсерам.

Я села напротив него.

— Далековато ты забрался от своих границ. Не слышал о чудовищах в горах?

Он плюнул передо мной и оскалился.

— Единственное чудовище, которое мы там нашли, — это ты, принцесса. Подожди, пока твой отец узнает, во что ты превратилась. Он будет весьма доволен, — ещё как будет. В конце концов, именно он сделал меня такой.

Я погрозила ему пальцем.

— Не узнает. Все твои товарищи мертвы, и смерть у них была весьма жаркой. Живое доказательство того, что вы не ледяные истуканы. Оказывается, вы прекрасно таете. И прошу тебя, разве с таким лицом можно быть чудовищем? — наклонилась ближе и захлопала ресницами.

Он задёргался на стуле, натягивая путы.

— Ты психопатка.

— Считаю это скорее достоинством, чем недостатком. А вот терпения у меня и правда мало. Что вы делали в Мирдуре? — спросила жёстче, окончательно устав ходить вокруг да около.

Исийордские солдаты не заходили так далеко в павшее королевство Олимпии уже несколько десятилетий. Не появлялись здесь с тех пор, как собственными руками погубили его. В Ночь Драугра Исийордцы, словно эйдемоны, прокрались под покровом тьмы и теней, сквозь холодный ноябрьский ветер и мирную тишину, вооружённые до зубов. Они жгли земли и вырезали людей, пока олимпийцы спали, не ожидая нападения и веря в защиту мирного соглашения, заключённого всего несколькими часами ранее. Соглашение скрепили браком олимпийской принцессы, моей матери, с королём Исийорда.

— Искали тебя, — признался солдат.

— Дорогой, это жалкая, насквозь гнилая ложь. Отец прекрасно знает, где могу находиться, и уж точно не под пещерами Волантских гор и не среди руин Мирдура. Я не слепая летучая мышь, чтобы вить там гнездо, — он знал. Более чем знал. Отец сам выбрал место моей ссылки, где я и прожила последние двенадцать лет.

После моих слов солдат замолчал. От злости у него дёрнулась челюсть, а взгляд впился в меня, словно кинжал. В его мыслях я, наверное, уже истекала кровью. Но в моих венах давно не осталось крови — только ярость и ненависть. Если бы из меня что-то и вытекло, то лишь чернота.