Книга Зимние Боги и Змеи, страница 349 – Венди Хейсс

— Н-нет, — заикаясь, ответил он. — Эм… Кил, то есть Его Величество, сам попросил меня. Он подумал, что вам так будет спокойнее. И я не мальчишка. Мне шестнадцать.

— Ах, он подумал, что мне будет спокойнее, — сказала я, кивая самой себе. — Захоти он действительно исполнить мои желания, перерезал бы себе горло сегодня утром и облегчил мне работу.

— Продолжай, Атлас, — сурово приказал король. — Мне многое нужно с ней обсудить. Не трать моё время.

Обсудить? Как он смеет?

Юный жрец поднял ладонь к небесам.

— С-с благословением Хены мы собрались в этот день мира, день воссоединения, день, который знаменует конец вражды, неприязни, разлуки и страха, — произнёс он, почти запинаясь на каждом слове. — Н-надежда сияет, как утреннее солнце, а впереди нас ждут лучшие дни. По природе этого союза мы не просим у небес благословения, но просим понимания. Э-этот… брак будет принадлежать лишь этой земле. Ваши души не соединятся и не отправятся вместе на небеса, — он бросил на нас горсть цветочных лепестков и прочистил горло. — С благословением Хены.

— С её благословением, — улыбаясь, прошептала Атласу. — Да принесёт этот брак смерть каждому из вас.

Его Величество глубоко вдохнул рядом и кивнул перепуганному жрецу, позволяя продолжить.

— З-земля жизни благословляет вас. Вы будете поить жизни друг друга, чтобы взрастить цветы этого очага. Ч-чтобы жить и процветать.

— Сожгу тебя и сожгу твои земли. Я стану огнём, — процедила сквозь зубы. — Всё обратится в пыль. Пеплом мужчин вы будете кормить своих детёнышей.

Жрец замолчал, а король снова вздохнул.

— Всё в порядке, Атлас. Продолжай, чтобы подобные слова она могла говорить мне наедине. Мне нравится, когда она шепчет грязности только мне.

Я фыркнула и сильнее сжала кулаки.

— Стать друг для друга. Две части одного целого, — сказал Атлас, перекрещивая ладони.

— А они станут моими игрушками. Каждый день буду разделывать по одному, раскладывать по частям, орган за органом, пока лёгкие ещё дышат. Оставлю их в живых, когда стану вырезать узоры на внутренностях.

Атлас тяжело сглотнул, но продолжил без подсказки.

— Слиться и скрепить брачный союз.

— Затем вырежу саму твою душу и буду пировать, пока от неё ничего не останется.

— Моя душа уже у тебя, — спокойно сказал он. — Ты давно вырезала её и сделала своей.

Я тяжело дышала, но продолжила.

— И лишь когда заставлю тебя смотреть, как с твоим народом происходит то же, что сотворил ты, я убью тебя.

— Ты уже меня убила.

— Недостаточно, — едва слышно произнесла я. — Этого никогда не будет достаточно.

Жрец протянул кольца и, к моему удивлению, не выронил их, хотя коробочка дрожала в его руках. Два одинаковых серебряных ободка, на каждом вырезан полумесяц.

Повернувшись к нему, я заставила себя встретиться с ним взглядом. Разрушение поселилось на его невыносимо прекрасном лице. Он смотрел на меня так, словно видел весь свой мир. Поднял руку, нашёл мою и осторожно надел холодное кольцо на палец. Серебро стало тяжёлым от его присутствия. Теперь я принадлежала ему, а он мне, во всех смыслах, в которых нам нельзя было принадлежать друг другу.

— Руку, — сказала я, вырывая свою. — Хочу точно знать, в каком месте её отрубать.

Он протянул сильную ладонь, и я быстро надела кольцо. Не хотела поддаваться ужасному желанию удержать его руку, переплести пальцы, найти в ней утешение и позволить ей держать меня.