Книга Зимние Боги и Змеи, страница 350 – Венди Хейсс

— Священной сталью Лиры скрепляю вас узами брака. Отныне вы принадлежите друг другу в радости, в печали и в жизни.

Печать кровной клятвы на запястье обожгла кожу и ушла глубже. Всё было завершено. Он связан со мной, а я с ним, пока смерть не разлучит нас. Пока сама нас не разлучу.

— Ваши Величества, — Атлас опустился перед нами на колени. — Мой король. Моя королева.

Я фыркнула, а затем расхохоталась так громко, что смех заполнил огромный зал.

— Вон, — тихо сказала я. Жрец удивлённо моргнул, и я повторила уже криком. — Вон!

— Сноу…

Я смотрела на кольцо и отказывалась поднимать на него глаза.

— Настолько преуменьшала боль, которую ты мне причинил, или ты сам решил, что ею можно пренебречь?

— Не пренебрегал ею, любовь моя.

— Пренебрегал! — крикнула я, ударяя ладонью по ноющей груди. — Пренебрегал. Почему Ночной король… почему ты вообще решил дышать рядом со мной, не говоря уже о том, чтобы обманом проникнуть внутрь меня?

— Мне нужно рассказать тебе очень многое. Я никогда не хотел обманывать тебя, сердце моё. Но это… это не мог остановить, даже если бы попытался. Возможно, с самого начала ты уже владела мной, — он шагнул ближе, обхватил мои плечи и развернул к себе. По коже побежала дрожь. Не от страха, холода или отвращения. От него и от того, как он заставлял сердце биться. Приподнял мой подбородок. Я снова опустила глаза, не желая смотреть, и он прижался лбом к моему. Вновь утонула в его дыхании, а каждая частица тела отказывалась отступать. Его пальцы мягко коснулись лица. — Я медленно умирал день за днём и не знал, что можно чувствовать иначе. Теперь… теперь, моя Сноу, умираю немного меньше. Начал умирать меньше, когда ты улыбалась и заставляла улыбаться меня. Когда держал тебя, я держал свои звёзды. Жил во тьме и даже не понимал этого. Ты мои звёзды. Люди не натыкаются на них случайно, даже за тысячу жизней, но я наткнулся. Назови это судьбой. Искривлённой судьбой. Но это случилось.

Отвращение пробежало по коже, а тело задрожало от ненависти к тому, как эти слова заставляли сердце трепетать.

— Судьба? — спросила я, и голос едва не сорвался. Сглотнула и прикусила дрожащую губу. Вырвалась из его прикосновения и принялась до красноты царапать руки, стирая жгучее ощущение. Боль притупляла чувства.

— Не надо, прошу, — взмолился он, закрывая глаза.

— Назовём это судьбой. Но не кажется ли тебе странным, Ваше Величество, что в одно мгновение сердце горит и горит, а затем единственная искра превращает его целиком в лёд? Вот и вся твоя судьба. Наша судьба должна была жечь и причинять боль. Она написана кровью и запечатана смертью. Ты знал это, но проигнорировал и её, и мои чувства. — кровь уже текла по рукам. — Ты вызываешь у меня отвращение. Мне мерзко видеть, как ты дышишь так близко. Хочется задохнуться этим воздухом.

Серебряный взгляд увядал с каждым моим шагом назад. Сердце не превратилось в лёд. Оно стало бритвенным пламенем мороза, настолько острым, что могло вырезать кости.

— Должно быть, всё это ужасно тебя развлекало. Надеюсь, тебе было весело, потому что то, что последует дальше, приятным не будет.

— Я знаю тебя, Сноу. Не отталкивай меня так, не выслушав, — сказал он, пытаясь сократить расстояние. Я отступила ещё дальше. С каждым моим шагом его грудь поднималась, а надежда исчезала с лица.