Книга Зимние Боги и Змеи, страница 36 – Венди Хейсс

— Я заключил сделку с королём Адриаты.

— И какая её часть касается меня? — спросила я, потрясённая упоминанием убийцы моей семьи.

— Двенадцать лет слишком долгий срок для двух королевств, чтобы жить во вражде и каждую минуту ждать войны, — мрачно произнёс он и сорвал красную розу. — Чтобы наши страны вновь объединились, чтобы наступил мир, а народы могли свободно жить в обоих королевствах, мне нужна твоя рука. Ты выйдешь замуж.

Моё лицо застыло, когда я повернулась к нему, слишком ошеломлённая и ужаснувшаяся, чтобы поверить собственным ушам. Вот причина моего возвращения? Продать меня ночному королю? Этого не могло быть. Мой отец заключает соглашение с Адриатой? Мой отец выставил меня предметом сделки?

— Что? — выкрикнула я, и гром стал громче, снова вытягивая его взгляд к небу, будто моего вопроса он даже не услышал.

— Исийорд уже не тот, что прежде, — мягко сказал он. — Зимы становятся свирепее, земли холоднее, народ нетерпеливее, а вера слабее. Янурисское соглашение скоро всё изменит. Ты станешь жертвой, которую принесу ради спасения королевства.

Из груди вырвался гортанный смех, пропитанный годами обиды, презрения и боли, покрывавшими всё моё существование. Прежнее предназначение вновь настигло меня. Нет, я никогда и не переставала быть его пешкой.

— Какая тяжёлая для тебя жертва. Твоё чёрное сердце, должно быть, истекает смолой. Надо было наделать побольше дочерей. Получил бы весь Нуменгарт, продавая нас как скот каждому, чью задницу хотел вылизать в обмен на шёлк и специи.

На его губах появилась усмешка, пока он обрывал шипы с розы в руках.

— Я считал тебя алмазом, а ты оказалась куском угля. Но даже уголь можно заставить гореть и приносить пользу.

— А если откажусь? Где угроза? Ты ведь наверняка уже её приготовил, — он не мог всерьёз ждать, что я соглашусь на это безумие. Ни за что. Ни за тысячу жизней не выйду за этого монстра.

Злая улыбка расползлась шире. Моё сопротивление его забавляло.

— Мирдур. Драгоценная земля, которую ты так обожаешь. Врамметен предложил за неё весьма заманчивую сумму. В конце концов, она всё ещё моя.

Так вот зачем он отправлял людей.

— Исийорд не заявил прав на эти земли и не может этого сделать, — настаивала я.

Он отдёрнул рукав, открывая татуировку, охватывавшую запястье словно браслет. Старая кровная клятва, выведенная чёрными рунами, складывалась в слово Мирдур.

— Не Исийорд. Я.

Что? Он обманом вынудил мою мать принести кровную клятву. Згана, неупокоенность этих земель, существовала из-за него, потому что вся земля оказалась записана на имя собственного убийцы.

Оскалилась, а руки сами потянулись к отсутствующим кинжалам. Я бы отсекла ему эту руку.

— Эти земли должны были остаться свободными. Олимпийцы не могут упокоиться, почва сочится кровью, а воздух проклят. Ты дал моей матери кровное обещание, что не станешь предъявлять права на Мирдур. Поклялся насытиться войной и оставить эти земли в покое, — как он её обманул? Кровную клятву невозможно было перехитрить, она могла потребовать жизнь нарушителя.

Он без малейшего волнения поднял бровь.

— Серена мертва, как и клятва, но я могу заключить новую с тобой, если ты спокойно согласишься, — вторая половина. После смерти матери принадлежавшая ей доля вернулась к нему. Бездны.