Книга Любимый плут, страница 110 – Кэролайн Линден

— Макс, ты же не… — то есть ничего не почувствовал, ведь так?

Он улыбнулся:

— Уже можешь определить, да?

Бианка выпрямилась:

— Мужчины испытывают такое же удовольствие?

Макс усмехнулся и просто ответил:

— Конечно.

— Тогда я тоже хочу доставить удовольствие тебе, — заявила она. — Так будет честно.

Он чуть не упал.

— Нет, только не здесь. Мы будем любить друг друга в постели, а не в лесу, хватаясь руками за дерево…

Ага, значит, он уже занимался любовью вот так, хватаясь за дерево. Может, здесь, в Воксхолле, с одной — или не с одной — из тех девиц, которые им встретились. Бианка удивилась, не почувствовав уколов ревности: все это в прошлом, — и сосредоточилась на настоящем. Она испытала невероятное удовольствие, а теперь хотела сделать то же самое для него. Кроме того, еще ею двигало желание посмотреть, как он будет испытывать это, хотелось потрогать его.

— Ведь есть же способы…

Макс с шумом сглотнул.

— Ну… да, конечно.

Он медленно расстегнул и распахнул жилет, оставаясь сидеть на корточках, взялся за застежку на бриджах.

Бианка подвинулась на самый край скамьи и спросила:

— Можно мне?…

— Нет! Просто смотри. Если дотронешься до меня, я тут же взорвусь.

Отвернув на сторону переднюю планку бриджей, глядя на нее словно в трансе, он распустил тесемку на панталонах.

Бианка чуть наклонилась вперед, чтобы лучше видеть, как он возьмет в руку свое естество. Леди Долуэй водила ее в художественную галерею, где они с леди Карсуэл откровенно наслаждались обнаженными фигурами на картинах и в скульптурах. Бианка тогда подошла к этому скорее аналитически, потому что никогда не видела мужчину без одежды.

Но Макс ничем не напоминал то, что она видела в галерее. Его орган гордо вздымался, чуть подрагивая, был длиннее и толще. Макс сел на землю, широко раздвинув колени, демонстрируя ей себя. Потом зажал член в кулак, медленно опустил зажатый кулак до основания члена, разжал и переместил ладонь на головку.

— У меня пальцы все еще влажные от твоих соков, — сказал он тихо. — После того, как ты получила удовольствие. — Еще одно движение кулаком.

— Поэтому… я была такой влажной?

Она могла бы упасть в обморок от смущения, но не могла оторвать взгляда от его руки, которую он двигал вверх и вниз, медленно, чуть сжимая.

— Да. — Голос у него стал совсем хриплым. — Но настоящее удовольствие принесет нам обоим совокупление, когда наши тела станут одним целым.

Бианка представила, как этот внушительных размеров орган входит в нее, вместо того чтобы быть зажатым в его кулаке, ее обдало жаром.

— Он толще, чем твои пальцы… — растерянно пролепетала она.

— А сколько удовольствия тебе доставили?

Его дыхание с каждым движением кулака становилось более тяжелым и прерывистым, а движения — более резкими, кулак сжимался все сильнее.

Это было больше, чем она могла себе представить.

— Макс, позволь мне потрогать тебя. Пожалуйста…

Он вдруг застонал, нагнул голову. Кулак замер. Он еще крепче сжал его, и сильная струя взметнулась поверх его руки. Он с хрипом откинул голову назад, так что напряглись жилы на шее, и со стоном вздохнул.

— В следующий раз, — произнес он осипшим голосом, после того как восстановилось дыхание, — ты будешь трогать меня, где и сколько захочешь.

В следующий раз! Конечно, он будет, но ведь не на скамье в парке, где полно публики. И неважно, что их никто не видел, что было темно. Бианка перестала бороться с собой, просто кивнула в знак согласия и протянула ему носовой платок.