Книга Любимый плут, страница 121 – Кэролайн Линден

Макс с интересом смотрел на происходящее. На деревенской ярмарке он был всего один раз, в тот год, когда они жили у деда. Старый Максимилиан отправился к шатру с элем, а мать повела его посмотреть на скачки и купила ему булочку с крестом у торговца с тележкой. Она запретила ему смотреть петушиные бои, но заплатила шестипенсовик за обруч, чтобы он поучаствовал в беге наперегонки с другими детьми.

— Все рабочие наверняка тоже здесь, а не на фабрике, — со вздохом заметила Бианка. — И ничего нельзя сделать, чтобы их удержать. Отец предлагал доплачивать тем, кто останется работать, или добавить дней к рождественским праздникам, но ничего не подействовало. А мы везем так много новых заказов.

— И как долго продлится ярмарка?

— По меньшей мере неделю. После нескольких дней, когда спустят все деньги, они вернутся к работе. — Она состроила гримасу. — А некоторые будут еще неделю приходить в себя. Знаешь, это не пойдет на пользу твоей «Фортуне». Любой, кого ты возьмешь на работу, будет пить в лучшем случае дней десять.

Макс засмеялся.

— Как-то все это мрачно, а хочется чуточку веселья. — Он окинул ее озорным взглядом и предложил: — Давай здесь остановимся ненадолго.

— Зачем? Уже до дома недалеко.

— Все равно еще рано, — возразил Макс. — Отправим карету и слуг в Марслип, а потом сможем нанять двуколку или даже дойти пешком: сегодня такой чудесный день.

Они остановились на постоялом дворе, чтобы переодеться и освежиться. Макс распорядился, чтобы Лоренс прислал за ними двуколку, когда доставит все в Марслип, и разрешил им с Дженни вернуться на ярмарку. Увидев его широкую улыбку, Макс понял, что Перси Уиллоуби никогда не получит своего камердинера назад.

Макс хоть и наслаждался видом Бианки в лондонских нарядах — в особенности в том черном платье, что было на ней в Воксхолле, — она еще ни разу не казалась ему прекраснее, чем сейчас, на постоялом дворе, когда спустилась вниз в старом платье из линялого холста и шляпе с широкими полями.

Увидев его, она широко улыбнулась, и у него странно затрепетало сердце. Он вдруг сообразил, что вернул ей улыбку, когда она остановилась перед ним и съязвила:

— Я с трудом узнала вас без бархатного сюртука.

Макс усмехнулся. Он тоже надел простой суконный сюртук с полотняной сорочкой. Если местное мероприятие похоже на ярмарку в Линкольншире, то сюда противопоказано одеваться роскошно.

— И теперь мой вид ввергает вас в ужас?

Она вспыхнула:

— Вовсе нет.

Прежде чем выйти на шумную улицу, Макс заметил:

— Очень надеюсь, что нет. Вы, миссис Сент-Джеймс, всегда выглядите роскошно.

И они отправились на ярмарку. На улице у торговца купили мясные пироги, а в таверне — эль, и пошли к лужайке, заходя по дороге в шатры со всякой всячиной. От души посмеялись, когда обезьянка, к хозяину которой подошли, попыталась сгрызть их пироги, оба поставили по пенни на скачках и проиграли.

Каждые несколько футов Бианку останавливал кто-нибудь с фабрики, и она легко и по-доброму представляла им Макса: «Мой муж», — с любовью поглядывая на него. Ее рука лежала на его локте, и Бианка со смехом прижималась к нему. Это наполняло сердце Макса светом и чем-то еще, чему он не мог дать определение.

Они дошли до крикетной площадки.

По открытому пространству перед рощей ходили люди, у некоторых в руках были биты. Три человека укладывали веревку, отмечая границу, другие устанавливали калитки. В воздухе висело радостное ожидание. Один человек собирал ставки.