Книга Любимый плут, страница 126 – Кэролайн Линден

А потом они с Максом пошли, слегка покачиваясь, рука об руку, домой, все еще наслаждаясь победой. До слуг в Поплар-хаусе новость тоже дошла, и они ждали их, чтобы поздравить. Конюхи окружили Макса, чтобы тот рассказал о каждой подаче, каждом ударе, а Бианка отправилась в дом: ей предстояло описать игру Дженни, которая была немало огорчена, что пропустила матч.

К тому времени когда Бианка закончила свой рассказ, Дженни успела расчесать ей волосы и помогла переодеться ко сну. Служанку она отпустила, но была слишком взволнована, чтобы заснуть. Шагая по комнате из угла в угол, она вспомнила во всех подробностях, какой у Макса был вид с битой в руках, с какой легкостью он отбил последний мяч, как в конце, подхватив ее, поднял в воздух и поцеловал.

А сердце ее все никак не могло успокоиться из-за того, что она никак не могла забыть, как он повернулся к ней, раскрыв объятия, как поделился с ней триумфом, как поцеловал, словно ему было наплевать на то, что на них смотрят.

Когда в смежной комнате наконец раздался его голос, Бианка распахнула дверь, даже не потрудившись постучать:

— Почему вы не сказали, что умеете так отбивать подачи?

Макс поднял голову. Его темные волосы давно обрели свободу, сюртук он так и не надел, рукава сорочки остались закатанными до локтей.

— Вы никогда не спрашивали меня об этом.

Макс кивнул Лоренсу, и камердинер молча удалился, а Бианка нервно засмеялась:

— Да, не додумалась!

Макс усмехнулся и, распустив галстук, мятый и далеко не чистый, бросил его на кресло.

— Теперь знаете.

— Что еще вы утаили от меня? — требовательно спросила Бианка. — Вы чемпион по шахматам? Искусный лучник? А вдруг вы скульптор или знаменитый музыкант?

Он откинулся назад и широко развел в стороны мускулистые руки:

— Полагаю, это зависит лишь от того, насколько внимательно вы на меня смотрите.

Бианка вскинула брови. Ей нравилось смотреть на него. С самого начала это было мучительно, но теперь все стало по-другому. Она открыто и с удовольствием разглядывала его. Если в Лондоне он был совершенно неотразимым, спокойным и опасным в своем черном домино, когда стоял перед ней на коленях, то этот Макс — взъерошенный, потный и расхристанный — лишил ее остатков здравого смысла.

— Насколько мне нужно приблизиться, чтобы лучше рассмотреть вас?

— Чем ближе, тем виднее, — ответил он тихо.

Бианка положила ладони ему на грудь и почувствовала, как бьется его сердце.

— Вы обещали, что позволите дотрагиваться до вас.

Выражение его лица не изменилось, однако сердце забилось быстрее.

— Свои обещания я всегда выполняю.

Она расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и остановилась:

— Не хотите дотронуться до меня? Или поцеловать?

— Очень хочу, но еще больше — чтобы вы захотели меня, — низким голосом произнес Макс. — Хочу услышать, как вы скажете, что останетесь здесь, в моей постели, до утра, и так каждую ночь до конца жизни. — Он прерывисто вздохнул. — До этого момента я не посмею даже коснуться вас, потому что сгорю дотла, если не смогу заполучить вас всю.

От его слов Бианка вдруг почувствовала себя сильной, властной и прекрасной. Это же чудо: такой невероятный мужчина сгорал от желания обладать ею. Интересно, почему после Воксхолла он не стал уговаривать ее, пытаться добиться большего, хотя смотрел на нее с нескрываемым вожделением?