Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 58 – Вадим Мартовский

У входа уже стояли люди.

Не толпа. Человек тридцать. Но такие тридцать, которые умеют выглядеть как начало чего-то большего.

У двоих были самодельные плакаты:

НЕ ВАШ КОНТУР

МОЁ ПОВЕДЕНИЕ НЕ ВАШИ ДАННЫЕ

Одна женщина раздавала листовки. Молодой мужчина снимал всё на телефон. Пожилой дед в кепке громко объяснял кому-то по телефону, что «сегодня будут разбираться с этой цифровой дурью».

— Отлично, — сказал Егор. — Люблю, когда люди заранее настроены на диалог.

— Не начинай хотя бы здесь, — сказал Алексей.

— Я разогреваюсь.

Внутри пахло пылью, старой краской и чем-то сладким из автомата у гардероба. На сцене уже стоял экран с логотипом районного центра. Баннер «Контура» на этот раз не поставили — видимо, кто-то в НИИ всё же сделал выводы.

Зато в первом ряду сидели две женщины из управы, мужчина из департамента и молодая модераторша, которую Алексей раньше не видел. Она держала папку и старательно улыбалась всем сразу.

— Добрый вечер, — сказала она в микрофон. — Сегодняшняя встреча посвящена обсуждению общественных опасений, связанных с реализацией программы…

— Уже хорошо, — тихо сказал Егор. — «Общественные опасения». Люди пришли не ругаться, а реализовывать опасения.

Алексей сел во втором ряду. Егор — рядом, развалившись так, будто пришёл не на конфликтную встречу, а на любительский спектакль, в котором заранее знает все слабые места.

Модераторша продолжала:

— Мы хотим услышать вашу обратную связь, понять тревоги и совместно найти…

— Вы уже всё поняли, — сказал кто-то сзади.

— Простите?

— Я говорю: вы уже всё поняли. У вас же для этого система.

Несколько человек засмеялись.

Модераторша неуверенно улыбнулась.

— Именно поэтому мы и здесь. Ни одна система не заменяет живой разговор.

— Тогда зачем она? — спросила женщина с листовками.

Молчание повисло слишком быстро и слишком правильно.

Потом мужчина из департамента взял микрофон:

— Система нужна для того, чтобы раньше замечать зоны, где людям нужна помощь.

— Какая именно помощь? — спросил парень у стены. — Чтобы не ругались в чатах? Чтобы вовремя красили фасады? Чтобы не думали ничего лишнего?

— Никто не контролирует ваши мысли, — сказал мужчина.

— Пока, — буркнул дед в кепке.

Опять смех.

Алексей смотрел на людей и думал, что большинство из них пришли не разрушать встречу. Они пришли вернуть себе право не быть красиво описанными.

Это было понятно.

И всё же уже через двадцать минут разговор начал разваливаться.

Женщина с плакатом объявила, что район специально маркируют как проблемный, чтобы потом легче было продавить застройку. Парень рядом с ней начал рассказывать, что все цифровые рейтинги работают на страх. Потом другой мужчина выкрикнул, что, если система считает их конфликтными, он специально организует им конфликт «по полной программе». Кто-то заснял этот момент и сразу выложил в канал.

Егор наклонился к Алексею.

— Вот и пошло.

— Что?

— Реактивное самоутверждение. Сейчас люди начнут делать назло просто потому, что им предложили быть разумными.

— И ты опять прав?

— Конечно. Это ужасное чувство.

Через полчаса слово дали Алексею.

Он не хотел выходить. Но Света не приехала, Лидия осталась в НИИ на разговоре с городом, а мужчина из департамента уже успел сказать достаточно, чтобы его перестали слушать.