Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 61 – Вадим Мартовский

— Кто?

— Люди, которые учат проходить «Контур».

Алексей не сразу понял.

— В смысле?

— В прямом. Тренинг. Семинар. Консультация по поведенческой самопрезентации. Две тысячи девятьсот рублей, скидка при ранней оплате, сертификат в конце.

Алексей посмотрел на него.

— Ты сейчас угораешь?

— Нет. Я сходил.

Света, проходившая мимо, остановилась.

— Куда ты сходил?

— На тренинг «Как не выглядеть рисковым субъектом в условиях цифровой оценки».

— Такого не может быть.

— Может. Там был баннер, кулер и женщина с очень спокойным голосом.

Алексей поставил стакан на подоконник.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я решил, что, если мы уже живём в этом цирке, надо хотя бы посмотреть, кто продаёт билеты.

Света закрыла глаза.

— Только не говори, что это связано с нами напрямую.

— Напрямую — нет. Косвенно — очень. Они используют вашу лексику, ваши схемы, ваши обещания и ваши страхи. Всё уже ушло в народ, Света. Просто народ, как обычно, оказался предприимчивее института.

Игорь высунулся из кабинета:

— Что случилось?

Егор повернулся к нему.

— Рынок нашёл новую нишу. Теперь людей учат выглядеть безопасными.

— Это не имеет отношения к модели, — сказал Игорь автоматически.

— Конечно. Просто модель внезапно создала спрос на искусство казаться удобным.

Света посмотрела на Егора.

— Рассказывай.

Тренинг проходил в коворкинге у метро.

Так рассказал Егор. Потом они с Алексеем пошли обедать в столовую через дорогу, и он рассказал всё ещё раз — подробнее, уже без Светы, потому что при ней он всё время сбивался на злость.

Столовая была полупустая. За соседним столом мужчина в пиджаке ел борщ с таким видом, будто это тоже часть трудовой дисциплины.

— Ну? — спросил Алексей. — Что там было?

Егор размешал ложкой суп, хотя давно уже не ел.

— В зале сидели пятнадцать человек. Двое из HR. Один школьный психолог. Пара менеджеров среднего звена. Девушка, которая собиралась на собеседование в банк. И мужик, который прямо сказал: «Мне плевать на мораль, мне нужна бумага, что я не проблемный».

— Бумага?

— Не настоящая. Пока. Но они уже обещают «подготовку к прохождению поведенческих оценок».

— И чему учат?

Егор усмехнулся.

— Самому прекрасному. Правильной умеренности. Безопасной искренности. Дозированной тревоге.

— Это как?

— Например, если тебя спрашивают, как ты ведёшь себя в конфликте, нельзя отвечать «я всегда говорю прямо». Это звучит агрессивно. Но и «я всегда избегаю конфликтов» нельзя — это признак вытеснения. Надо говорить: «Я стараюсь удерживать диалог в конструктивной рамке, но при необходимости обозначаю границы».

Алексей молчал.

— Или ещё лучше, — продолжил Егор. — Тебя учат, как выглядеть достаточно живым, но не слишком сложным. Достаточно эмпатичным, но не эмоционально нестабильным. Достаточно инициативным, но без признаков непредсказуемости.

— То есть как стать мебелью с саморефлексией.

— Именно.

Алексей откинулся на спинку стула.

— И все это слушали всерьёз?

— Более чем. Потому что люди быстро понимают: если их начали измерять, надо учиться быть удобными для измерения.

— Они прямо так и говорят?

— Нет. Говорят красивее. «Адаптация к новой культуре прозрачности». «Управление персональным поведенческим профилем». «Стратегия безопасного впечатления».

Алексей посмотрел в окно.

На улице моросил дождь. Возле остановки женщина прикрывала пакетом букет цветов.