Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 93 – Вадим Мартовский

— Я не говорил «якобы».

— Хорошо. Против чего вы выступили.

Борис Михайлович кивнул.

— Утечка не делает людей лучше, Алексей Сергеевич. Она делает скрытое видимым. Иногда этого достаточно, чтобы началось плохое. Иногда — чтобы стало невозможно продолжать прежнее. Я не знаю, что будет здесь.

— Отличный план.

— Нет. Плохой.

В этом коротком слове наконец прорезалась усталость. Не театральная, не героическая. Просто Борис Михайлович выглядел старым человеком, который слишком долго хранил документы, чтобы верить, будто люди становятся мудрее от доступа к ним.

— Я не считаю себя правым, — продолжил он. — Я считаю, что дальше молчать было неправильно.

Алексей хотел спросить, чем эти две вещи отличаются. Но в архиве вопрос вдруг показался слишком молодым.

В дверь постучали.

Сначала осторожно. Потом уже не очень.

— Борис Михайлович? — раздался голос Лидии. — Откройте, пожалуйста.

Он встал, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и разгладил рукав.

— Вы пойдёте? — спросил Алексей.

— Да.

— Они вас уволят.

— Вероятно.

— Вы могли ничего не говорить.

— Мог.

— Тогда зачем?

Борис Михайлович слегка улыбнулся.

— Лёша, если после всего этого я начну объяснять, что архив отправился наружу сам, боюсь, это будет слишком современная версия прошлого.

Он открыл дверь.

В коридоре стояла Лидия, за ней — двое мужчин из службы безопасности. Один держал планшет, другой — прозрачный пакет для изъятия служебных носителей. Оба выглядели так, будто пришли не к человеку, а к неисправному оборудованию.

— Борис Михайлович, — сказала Лидия. — Вы готовы ответить на несколько вопросов?

— Готов.

— Вы осуществляли выгрузку архивных материалов?

— Да.

— Вы передавали их третьим лицам?

— Да.

— По чьему поручению?

— По-своему.

Один из мужчин поднял взгляд от планшета.

— Вы понимаете последствия?

— Не полностью, — сказал Борис Михайлович. — Но понимаю, что они есть.

Лидия смотрела на него долго.

— Вам необходимо сдать пропуск, ключи и служебные носители.

Борис Михайлович достал из кармана пропуск. Потом связку ключей. На ней висел маленький металлический ярлык с номером архивной комнаты. Он положил всё в прозрачный пакет.

— Компьютер тоже заберёте? — спросил он.

— Да.

— Там ничего нет.

— Мы должны проверить.

— Конечно.

Он повернулся к Алексею.

— В третьем шкафу слева, верхняя полка, папка «Сводные описи». Не давайте им перепутать её с «Актуализированными редакциями». Там разные документы.

— Борис Михайлович, — сказала Лидия.

— Простите. Профессиональная привычка.

Его повели по коридору не быстро и не грубо. Это было хуже. Институт умел обращаться с людьми так, чтобы ни у кого не возникало ощущения насилия. Просто человек переставал быть сотрудником и становился предметом процедуры.

Алексей остался в дверях архива.

На столе светился монитор. В канале под очередным скриншотом кто-то написал:

«Они исследовали долбоебизм, но не разрешали произносить слово. Видимо, боялись, что объект исследования ответит».

Сообщение уже переслали сотни раз.

Алексей выключил монитор.

В коридоре зазвонил телефон Лидии. Она ответила сразу. Алексей слышал только её короткие ответы.

— Да, поняла.

— Нет, подтверждения нет, но сотрудник дал объяснение.

— Да, служебная проверка начата.

— Да.

— Разумеется.

Она закончила разговор и несколько секунд стояла неподвижно.