Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 95 – Вадим Мартовский

Дверь конференц-зала приоткрылась. Изнутри вышел мужчина в сером костюме — не сотрудник института, но уже освоившийся в нём так, будто строил здесь вентиляцию. Он оглядел ожидающих.

— Нечаев Алексей Сергеевич?

— Я.

— Проходите.

Внутри было холодно. На длинном столе стояли бутылки воды с открученными крышками, пластиковые стаканчики и микрофоны, которые никто не включал. В торце сидела комиссия: директор, представитель города, женщина из юридического отдела, мужчина от подрядчика и ещё двое, чьи должности Алексей не запомнил. Такие люди всегда появлялись в учреждениях, когда нужно было придать решению ощущение всевидящести.

По правую руку сидела Лидия. За ней — Света, Игорь, Егор. Бориса Михайловича не было.

Алексей сел на свободный стул.

Директор сложил перед собой ладони.

— Алексей Сергеевич, спасибо, что нашли возможность участвовать в работе комиссии.

Алексей посмотрел на часы без часов.

— Я работаю здесь.

— Именно. Мы ценим вашу включённость.

— В чём вопрос?

Женщина из юридического отдела открыла папку.

— Комиссия устанавливает обстоятельства инцидента несанкционированного раскрытия аналитических материалов, а также оценивает условия, которые могли способствовать его возникновению.

— То есть вы хотите узнать, кто слил архив, — сказал Алексей.

— Мы хотим установить совокупность обстоятельств.

— Слив подтвердил Борис Михайлович.

Директор кашлянул.

— Алексей Сергеевич, просим избегать упрощённых формулировок.

— Хорошо. Борис Михайлович подтвердил, что самостоятельно направил материалы за пределы института.

— Да, — сказала юристка. — Однако наша задача шире. В частности, нас интересует, насколько сотрудники проектной группы осознавали чувствительность используемых данных.

Алексей посмотрел на Лидию.

Она сидела неподвижно, только пальцы её лежали на столе слишком ровно.

— Осознавали по-разному, — сказал Алексей.

— Поясните.

— Мы понимали, что данные нельзя передавать наружу. Не понимали, что их уже используют так, как используют. Мы видели отдельные куски. У кого-то были технические вопросы. У кого-то — методологические. У кого-то — нравственные. Но у проекта не было одного дня, когда все вошли в кабинет и сказали: «Давайте превращать жалобы людей в профили».

Представитель города наклонился вперёд.

— Не следует упрощать содержание проекта до подобных трактовок.

— Я не упрощаю. Я пытаюсь объяснить, как это происходило.

— А как, по-вашему, происходило?

Алексей почувствовал знакомое желание ответить аккуратно. Построить цепочку: исходные задачи, изменение языка, расширение доступа, формальные процедуры. Он мог изложить всё точно. Так точно, что из речи исчез бы всякий живой человек.

— Сначала мы анализировали обращения, — сказал он. — Потом стали искать повторяющиеся темы. Потом темы стали связывать с источниками. Потом источники стали получать характеристики. Потом характеристики начали восприниматься как свойства людей. Каждый шаг сам по себе выглядел допустимым.

— И вы возражали?

— Иногда.

— В какой форме?

— В разной.

— Конкретнее.

— Письменно. На совещаниях. В замечаниях к методологии.

Женщина из юридического отдела листнула папку.

— Нам известны ваши методологические замечания, направленные в последние дни перед инцидентом.

— Не только в последние дни.