Книга Последняя станция — море, страница 125 – Алисия Роуден

Она посмотрела на отца.

— Что это значит?

Андрей не ответил.

Костя наклонился над билетом.

— Может, он принадлежит Михаилу.

Вера покачала головой.

— Тогда почему он оказался у меня?

Новая строка проступила прямо под предыдущей:

ВОЗВРАТ ВОЗМОЖЕН ТОЛЬКО ДЛЯ ПАССАЖИРА, КОТОРЫЙ ПРИНЯЛ БИЛЕТ.

Поезд начал замедляться.

За окном показалась платформа. На ней стоял мужчина с серебряной тростью.

Виктор Соколов.

Он держал в руке такой же билет, как у Веры, и смотрел на неё с выражением человека, который слишком долго ждал, чтобы теперь торопиться.

Когда поезд остановился, Виктор поднял свободную руку и показал три пальца.

Потом указал на Веру.

На Костю.

И на Андрея.

Три пассажира.

Три маршрута.

Вера посмотрела на свой билет и впервые подумала, что, возможно, он никогда не был предназначен для неё.

Она просто оказалась единственной, кто согласился его принять.

Восьмая глава продолжается.***

Двери вагона открылись.

Виктор не вошёл. Он стоял на платформе, опираясь на трость, и ждал, пока кто-нибудь из них выйдет первым.

Вера посмотрела на Андрея. Тот покачал головой.

— Не выходить? — спросила она.

— Не выходить.

— Почему?

— Потому что он хочет, чтобы мы сделали это сами.

Виктор слегка улыбнулся, будто прочитал их разговор по губам. Затем достал из кармана маленькие карманные часы, открыл крышку и показал циферблат. Стрелки двигались.

Впервые за всё путешествие Вера увидела часы, которые шли.

Они показывали 23:41.

Виктор закрыл крышку и убрал часы.

Потом произнёс что-то, обращаясь прямо к ней. Вера не услышала слов, но сумела прочитать по губам:

«Ты уже опоздала».

Двери начали закрываться.

Виктор не попытался их удержать. Он только поднял билет и поднёс его к губам, словно собирался что-то сказать, но передумал.

Когда двери сомкнулись, поезд тронулся.

Вера обернулась к отцу.

— Он знает, что происходит.

— Да.

— И ты тоже знаешь больше, чем говоришь.

Андрей устало провёл рукой по лицу.

— Я пытаюсь вспомнить.

— А если не вспомнишь?

Он посмотрел на неё.

— Тогда тебе придётся решить, можешь ли ты доверять мне без ответов.

Вера ничего не сказала.

За окном исчезли огни станции. В вагоне погас экран, а билет в её руке стал холодным.

Она перевернула его и увидела новую надпись.

ПАССАЖИР № 14.

МАРШРУТ ПОДТВЕРЖДЁН.

ПРАВО НА ВОЗВРАЩЕНИЕ ПЕРЕДАНО ДРУГОМУ.

Вера перечитала последнюю строку.

— Кому передано?

Ответа не было.

Она сжала билет и почувствовала, что бумага слегка прогнулась под пальцами. На этот раз ей показалось, что она держит не билет, а чью-то тонкую, холодную руку.

Вера разжала пальцы.

На ладони остался красный след от печати.

А где-то в глубине вагона, за закрытой дверью служебного купе, кто-то тихо произнёс:

— Спасибо, что дождалась.

Вера подняла голову.

Она не ответила.

Но теперь знала: кто-то на линии наконец получил то, чего ждал много лет.

И, возможно, этот кто-то только что начал возвращаться.

Вера не стала будить отца.

Он уснул сидя, прислонившись затылком к стене купе. Даже во сне его лицо не расслабилось: между бровями оставалась глубокая складка, а пальцы правой руки время от времени сжимались, будто он всё ещё держал что-то тяжёлое. Костя устроился напротив, поджав ноги, и смотрел в окно.

За стеклом больше не было серой мглы.