Книга Последняя станция — море, страница 127 – Алисия Роуден

— Я услышала маму, — призналась она. — Мне тоже показалось, что она зовёт нас. Я думала, что если мы найдём её, то папа перестанет уходить на работу, перестанет задерживаться, перестанет смотреть на старые фотографии. Я думала, что всё можно исправить, если просто успеть вовремя.

Костя слушал, не перебивая.

— А потом? — спросил он.

— Потом я увидела дверь. И за ней было что-то, чего я не могла понять. Я испугалась, но всё равно пошла за тобой.

— Ты меня не бросила.

Вера посмотрела на брата.

— Я не могла тебя бросить.

Костя отвернулся к окну.

— Иногда мне кажется, что я всё ещё там. Что поезд просто придумал меня, чтобы ты не ехала одна.

— Не говори так.

— А если это правда?

Вера взяла его за руку.

— Тогда я всё равно не оставлю тебя.

Он не ответил, но пальцы его сжались вокруг её ладони.

В этот момент Андрей проснулся.

Он резко выпрямился, посмотрел на окно, потом на детей. Первые секунды он выглядел растерянным, словно не понимал, где находится. Затем заметил их сцепленные руки и отвёл глаза.

— Сколько времени прошло? — спросил он.

— Не знаем, — ответила Вера. — За окном Восточный полигон. Мы видели старую башню.

Андрей подошёл к окну.

Он долго смотрел на поля, на заброшенные опоры, на линию деревьев вдоль насыпи.

— Этого не может быть.

— Почему?

— Восточный полигон затопило в тридцать седьмом. После аварии на дамбе там ничего не осталось.

— Может, это воспоминание?

— Может.

Он провёл ладонью по стеклу.

— Но я помню этот путь. Мы с отцом ездили сюда, когда я был подростком. Тогда железная дорога ещё работала. Здесь стояла водонапорная башня, а за ней был посёлок железнодорожников.

— И там жил Михаил? — спросила Вера.

Андрей медленно повернулся к ней.

— Откуда ты знаешь?

— Ты сам рассказывал, что он приходил к вам домой. Мы нашли фотографию. Ты и Михаил Воронов.

Отец закрыл глаза.

— Да. Он жил там.

— Значит, нам нужно найти его дом.

— Если он ещё существует.

— А если не существует?

Андрей посмотрел на неё.

— Тогда придётся искать то, что от него осталось.

Поезд начал тормозить.

За окном показалась станция, которой не было ни на одной карте, виденной Верой. Невысокое здание с облупившейся штукатуркой, длинная платформа, два пути и ржавый семафор. На крыше висела табличка с названием:

ВОРОНОВО.

Вера замерла.

— Это фамилия Михаила.

Андрей кивнул.

— Значит, мы приехали.

Поезд остановился.

Двери открылись, и в вагон вошёл холодный воздух, пахнущий сырой землёй, дымом и сухими листьями. Вера вдохнула глубже. Запах был настолько реальным, что у неё защипало в носу.

На платформе никого не было.

Только у дальнего края стоял старый чемодан, перевязанный верёвкой. Рядом лежала детская красная машинка с белыми колёсами.

Костя медленно поднялся.

— Это она.

— Какая?

— Моя машинка. Та, которую я отдал мальчику.

Он вышел из вагона прежде, чем Вера успела его остановить.

— Костя!

Он не обернулся.

Вера выбежала следом. Андрей — за ней.

Костя стоял возле машинки, не решаясь прикоснуться к ней. На корпусе были царапины, одно колесо отсутствовало. На днище виднелась надпись, сделанная детским почерком:

КОСТЯ. 14.10.2032.

Вера присела рядом.

— Ты уверен, что это та самая?

Костя кивнул.

— Я помню, как отдал её. Только не помню кому.

Он поднял глаза на здание станции.