Книга Последняя станция — море, страница 4 – Алисия Роуден

В этот момент дверь кабинета открылась.

— Ты чего вскочила? — спросил электрик.

Это был Семён Ильич, невысокий мужчина лет шестидесяти, с седыми усами и вечным запахом машинного масла. Он работал в здании с тех пор, как его построили, и утверждал, что знает каждую трубу лучше, чем собственную квартиру.

Вера быстро накрыла билет ладонью.

— Ничего. Проверяю документы.

Семён Ильич прищурился.

— Ты белая как стена.

— Свет плохой.

— Свет у нас как раз отличный. В коридоре лампы новые поставили, а в кабинете ты опять половину выключила.

Он вошёл, поставил на край стола маленький термос и посмотрел на монитор.

— Что ищешь?

— Старые железнодорожные маршруты.

— На ночь глядя?

— Работа такая.

— Работа у тебя такая, что ты скоро сама станешь частью этого здания.

Он говорил привычные вещи, но взгляд его задержался на руке Веры. Она поняла, что он заметил, как крепко она прижимает что-то к столу.

— Что там у тебя?

— Билет.

— Куда?

Вера помедлила.

— На море.

Семён Ильич перестал улыбаться.

Он посмотрел на неё так, будто она произнесла не слово, а пароль.

— Покажи.

— Вы знаете, что это?

— Не знаю. Покажи.

Вера медленно убрала ладонь.

Семён Ильич наклонился над билетом. Его лицо стало серьёзным. Он не коснулся бумаги, только провёл пальцем над ней, будто боялся обжечься.

— Откуда?

— На столе лежал.

— Кто принёс?

— Не знаю.

Он выпрямился.

— Выброси.

Вера не сразу поняла, что услышала.

— Что?

— Выброси. Сейчас же.

— Почему?

— Потому что я тебе говорю.

— Вы даже не объяснили, что это.

Семён Ильич посмотрел на дверь, потом на потолок, где под защитной решёткой висела камера.

— У тебя есть доступ к старым схемам?

— Есть.

— К самым старым?

— Если они не засекречены.

Он задумался, сжал губы и потёр большим пальцем костяшку указательного. Вера знала этот жест. Так он делал, когда пытался вспомнить номер детали или когда не хотел говорить то, что знал.

— Семён Ильич, вы видели такой билет раньше?

Он долго молчал.

— Один раз.

— Когда?

— Давно.

— Где?

— На станции.

— Какой?

Он покачал головой.

— Нет такой станции.

Вера почувствовала, что разговор зашёл в тупик, но не могла остановиться.

— Тогда почему вы узнали билет?

Семён Ильич вздохнул.

— Потому что однажды такой же держал твой отец.

В кабинете стало тихо.

Даже вентилятор над серверным шкафом, казалось, загудел тише.

— Вы знали моего отца?

— Я знал много людей, которые работали на железной дороге.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

— Что с ним произошло?

Семён Ильич отвёл взгляд.

— Он ушёл.

— Куда?

— Не знаю.

— Вы врёте.

— Возможно.

Он сказал это без вызова, почти устало.

Вера смотрела на него, пытаясь понять, сколько лет он носил в себе эту тайну и почему решил заговорить именно сейчас.

— Что значит «ушёл»?

— То и значит. Пришёл однажды вечером, положил на стол такой билет и спросил, работает ли ещё старая линия.

— И что вы ответили?

— Что её закрыли.

— А он?

Семён Ильич посмотрел на билет.

— Он сказал, что тогда придётся идти пешком.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Когда это было?

— В октябре.

— Какого года?

— Не помню.

— Семён Ильич.

— Вера, я не помню. И если бы помнил, всё равно не стал бы рассказывать тебе в этом кабинете.

Он забрал термос со стола.

— Выброси билет. И домой езжай через центральный вход. Не через старый переход.