Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 28 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

* * *

Гонец приехал с утра, когда я уже собирался на остров.

— Мария Борисовна зовёт, — сказал он. — Прибыли послы из Венеции.

Я снял с крючка кафтан, посмотрел на гонца и понял, что это ещё не всё.

— Что ещё?

— Ещё прибыли послы из Турецкого царства(Османской империи).

Я посмотрел на него, а он смотрел на меня. Мы оба понимали, что это интересное сочетание. Ведь обе этих страны сейчас воюют и, если слухи не врали, война была очень кровопролитной.

— Хорошо, — сказал я. — Отправляйся к Великой княгине и сообщи, что я еду.

Пока Лёва велел седлать Искру, я стоял во дворе и думал: Венеция и Османская империя в одном кремлёвском дворе… будет весело.

Что им надо? И так понятно. Каждый искал союзников, деньги, оружие, поддержку. Помню, когда мы готовились к войне с Ахматом, купец из Кафы упоминал, что из-за турецко-венецианской войны пороха не купить по всему Средиземноморью. А тут после громкой победы над Ахматом обе стороны приехали…

И обе стороны, по всей видимости, готовы за это платить.

Я перебрал варианты, пока ехал в Кремль. Вставать на чью-то сторону, глупо. У нас нет ни флота, ни (ПОКА) интересов на Средиземноморском побережье, ни союзнических обязательств перед кем-либо из этих двоих.

— «Ладно, — подумал я, — сначала выслушаем, зачем они пожаловали, а уже потом будем думать!»

Во двор Кремля въехал шагом, давая конюхам возможность подбежать раньше, чем я успею спрыгнуть. Один из двух конюхов перехватил поводья, второй уже подставлял скамеечку, хотя я в ней не нуждался. Разумеется, я спешился сам, и потянулся, разминая спину. Пять верст в седле, а ощущение такое, будто полдня ехал. Хотя ничего удивительного, потому как времени на отдых почти не было.

— Не подскажешь, где сейчас Великая княгиня? — спросил я одного из них.

Парень поклонился, не отпуская повод.

— Не могу знать, боярин.

Я кивнул и пошёл к крыльцу. Спрашивать конюха, где княгиня, было глупой привычкой из Курмыша, где всё в одном дворе и любой мальчишка знает, кто где есть. Но здесь всё было иначе, даже люди. В Курмыше они роднее что ли были…

На полпути ко мне почти выбежала служанка Марии Борисовны.

— Боярин, Дмитрий Григорьевич, — поклонилась она. — Великая княгиня ждёт тебя в своём кабинете.

— Понял, — сказал я и тут же спросил. — А где послы?

— Их разместили в посольском приказе.

— Надеюсь, раздельно?

Дуняша опустила глаза.

— Я не могу знать этого, боярин.

— Ну да, конечно, — проворчал я себе под нос, — у кого я спрашиваю.

Поднялся на второй этаж. У дверей кабинета чуть не столкнулся с митрополитом Кириллом. Он как раз шёл навстречу, в чёрной рясе, с панагией поверх. Я отступил на полшага и поклонился.

— Здравия тебе, владыко Кирилл.

Он перекрестил меня и улыбнулся уголками губ.

— И я рад тебя видеть, Дмитрий Григорьевич. Так понимаю, нас с тобой по одному и тому же вопросу позвали.

— Вероятнее всего, что так, — кивнул я. — Приезд сразу и венецианских, и турецких послов важное событие само по себе, а тут они ещё и одновременно прибыли.

— Меня тоже это насторожило, — задумчиво сказал митрополит.

Я постучал и в тот же момент дверь открыли двое слуг, после чего мы вошли.

Мария Борисовна сидела за столом, но при нашем появлении поднялась. Мы поклонились, и она показала рукой на стулья по обе стороны стола.