Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 45 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Она смотрела на меня секунду дольше, чем полагалось бы. Потом улыбнулась.

— Надеюсь, ты найдёшь, где меня приютить?

— Разумеется, — сказал я, выпрямляясь. — Мой дом, твой дом… Великая княгиня.

Она кивнула после чего обратилась к Хомскому и Шуйскому.

— Данила Дмитриевич, Алексей Федорович, спасибо что встретили. Как ваше здоровье?

— Хорошо, матушка, — ответил Холмский и ещё раз поклонился. Что-то похожее выдал Шуйский, после чего Мария Борисовна сказала.

— Рада это слышать. Не будем боле стоять на морозе. — И уже мне. — Боярин Строганов, сопроводи нас до своего терема. А там уже и поговорим. Хорошо?

— Исполню, — сказал я и вскочил в седло. Искра дернулась в сторону, но я её приструнил.

Меньше чем за час добрались до Курмыша. И возки втянулись во двор старой крепости. Передав поводья Искры конюху, я быстро оказался у возка Марии Борисовны и тут же подал ей руку.

Мария Борисовна оперлась на мою ладонь, спустилась со ступеньки возка.

— Великая княгиня, отдохнуть, потом в баню и за стол?

Она посмотрела на меня снизу вверх и усмехнулась.

— А ты как думаешь?

— Думаю, что ни в чём не ошибся, — ответил я.

— Вот за это я тебя и ценю, Дмитрий Григорьевич.

И мы пошли на крыльцо.

Лучшая комната в моём тереме принадлежала мне и Алёне. Разумеется, я не собирался туда селить Марию Борисовну. Однако детская ничем не уступала, и там уже всё подготовили, а лишнее (игрушки, кроватки, сундуки с одеждой) вынесли на чердак.

Помимо кровати в комнате стояла тумба с отполированной медной пластиной, корыто с водой, полотенце на гвозде. Ничего лишнего.

— Как скромно ты живёшь, Дмитрий Григорьевич.

Я стоял у двери.

— Если чего-то не хватает, скажи. Велю доставить.

— Да нет. — Она кивнула, глядя на медную пластину. — Я понимаю, война, не до роскоши. Просто мне шептали будто ты в золоте купаешься. А тут…

— Злые языки.

— Разумеется. — Она повернулась. — Вернусь домой, наведаюсь к тем, кто шептал. Посмотрю, как они сами живут.

Мне хотелось спросить, что будет потом, но не стал.

Мария Борисовна жестом головы показала на слуг позади нас.

— Дмитрий Григорьевич, будь добр, дай женщине отдохнуть с дороги.

Она скинула шубу окончательно, осталась в плотном зимнем платье. Я тут же кивнул, отступил к порогу.

— Накрою на стол через два часа. Или раньше, если…

— Не торопись. Я не столько голодна, сколько уставшая. Вели слугам накрывать через два часа. А после, я в баню схожу.

— Как будет угодно.

Я поклонился и вышел. У дверей стояли рынды, и я остановился рядом с ними. Ситуация в Новгороде показала серьёзное упущение в организации безопасности Великой княгини. Поэтому я позвал Богдана.

— Всех слуг, что в мой дом входят, построй перед крыльцом.

Богдан кивнул, и вскоре я познакомил его со старшим рындой и, объяснив им что нужно, чтобы все рынды запомнили слуг в лицо, оставил их заниматься организацией караулов.

И всего через час служанка Великой княгини прибежала ко мне.

— Боярин! Мария Борисовна обедать изволит!

Стол накрыли быстро. Мясо жареное, овощи тушёные, каша перловая, рыба солёная. По большому счёту, это был фактически небольшой пир, хотя я не велел устраивать пышности.

Мы собрались в горнице. Я, Григорий, Холмский, Шуйский, Ярослав, Бледный-старший. Когда Мария Борисовна вошла, все тут же встали и поклонились. Она кивнула, прошла к главному месту, села, расправила подол.