Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 65 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Шатёр для неё готов, — сказал он. — Поставили в лесу, рядом с твоим.

— Понял.

— Там тепло будет?

Я посмотрел на Семёна.

— Две буржуйки, меха, лавки, стол, — ответил Семён.

— Хорошо. — Я ещё подумал. — Вели солому чтоб постелили на пол.

— Сделаю.

Холмский молчал рядом. Потом произнёс негромко.

— Долматов.

— Да, — сказал я.

— Я его знаю немного. Он при Андрее Углицком был, и на девичьем поле на его стороне бился. Но, — сделал он паузу, — не думаю, что он Ахмату продаться мог.

— Вернутся князь Бледный и его сын вместе с Долматовым, поговорим с ним. Посмотрим, как себя вести будет.

— То есть пытать не собираешься? — внимательно посмотрев на меня, спросил Хомский.

— Нет, — ответил я. — Однако, всё равно накажу.

— За что? — спросил Хомский.

— За то, что в своей дружине рассадник предателей устроил, — ответил я.

— И как же ты накажешь? — спросил Хомский.

Мне так и хотелось сказать Даниле Дмитриевичу: «что ты докопался?», но так было нельзя.

— В первую шеренгу его и его дружину поставлю. Кровью смоют позор за своих воинов.

Хомский серьёзно посмотрел на меня.

— Наверное, так будет правильно, — наконец сказал он. — Заодно и другим боярам урок.

Так уж получилось, что Мария Борисовна подъехала к лагерю ровнёхонько в тот момент, когда Бледный с Ярославом привезли Долматова.

Я выругался про себя, подумав, что не хватало ещё, чтоб Великая княгиня с порога увидела, как мы боярина под белы рученьки ведём. Но потом решил: а что такого? Воины Долматова знатно накосячили, и причины с ним побеседовать у меня есть.

Поэтому, не скрываясь, махнул князю Бледному рукой. Тот понял мой жест и, кивнув, повернул коней в сторону. Долматов вроде бы начал что-то говорить, но тесть его осадил и вскоре они исчезли за крайними шатрами.

Я же пошёл встречать Великую княгиню.

Мария Борисовна в этот раз ехала верхом, а не как обычно в возке. И это меня малость удивило, всё-таки дорога-то не близкая, а тут она по морозу в седле…

— Здравствуй, княгиня-матушка, — я поклонился в пояс.

Она кивнула. Потом оглядела сбежавшихся со всех сторон воинов, выпрямилась в седле и громко, так, чтоб слышали и в задних рядах, крикнула.

— Здравствуйте, воины русские!

Никакого слаженного «ура» в это время ещё не было. Не дрессировали, как потом будут. Кто крикнул «здравствуй, матушка», кто «здрав будь, государыня», кто просто «княгиня, княгиня». Голоса в разнобой, кто-то ещё шапку с головы сорвать не успел. Но общее приветствие вышло тёплым.

Мария Борисовна улыбнулась им и спрыгнула с коня сама, не дожидаясь пока кто-то подаст руку. Юбки оправила, повернулась.

— Пойдём, Дмитрий Григорьевич. Покажешь, что у тебя тут.

Я на мгновение замешкался.

— Прямо сейчас, матушка? Может, отдохнёшь с дороги?

Она посмотрела на меня снизу вверх и прищурилась.

— А ты, Дмитрий Григорьевич, что думаешь, Ахмат завтра на нас не пойдёт? Подождёт, когда я отдохну с дороги?

Я задумался на секунду, но не над вопросом, а над тем, каким тоном он был задан.

— Нет, такой уверенности у меня нет, — ответил я.

— Вот именно поэтому, — она сделала шаг ко мне, — и пойдём, покажешь мне всё прямо сейчас. А заодно расскажешь, что за боярин у тебя там под охраной поехал.

— «Вот же ж…» — я еле сдержался, чтоб не усмехнуться.

— Расскажу, матушка. Всё расскажу, — кивнув ответил я.