Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 108 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Встречай, Семен. Родня приехала.

Всадник осадил взмыленного коня у самого навеса, спрыгнул в грязь, не заботясь о чистоте сапог. Капюшон упал с головы, открывая мокрые волосы и знакомое лицо с весёлым прищуром.

— Какие люди! — воскликнул я, шагая навстречу.

— Здравствуй, брат! — в ответ воскликнул Ярослав, сгребая меня в охапку.

Мы обнялись, крепко хлопая друг друга по спинам.

— Вот, так и знал, что ты обгонишь нас! — сказал шурин, отстраняясь и оглядывая мой лагерь. — Пока мы с обозом тащились, ты уже тут как дома устроился.

— Ну, я-то тут уже три дня как, — усмехнулся я. — А ты чего в дороге задержался? Мы же, почитай, в одно время собирались выезжать. Я думал, свидимся еще во Владимире.

Ярослав помрачнел, махнул рукой и потянул меня под навес, к огню.

— Эх, не спрашивай, — произнёс он, присаживаясь на бревно. — Батюшка… отец мой приболел.

Я тут же насторожился.

— Что случилось? — спросил я. — Лекарь нужен? Если надо, я мигом соберусь…

— Дим, — он положил тяжелую руку мне на плечо и, как мне показалось, в глазах его плясали смешинки, но при этом лицо оставалось скорбным. В общем, я не мог понять, что происходит и мне это не нравилось — Ты думаешь, если бы было что-то серьезное, я бы о тебе не вспомнил в первую очередь?

Он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что дружинники заняты своими делами и нас никто не слышит, кроме верного Семена.

— Просто… случилась оказия небольшая. Стыдная, сказать по правде.

— Какая оказия? — не понял я.

Ярослав вздохнул, наклонился ближе и прошептал:

— Отец мой… бороду спалил.

Я моргнул, переваривая услышанное.

— Спалил?

— Ну да, — Ярослав поморщился. — Выпил лишнего с соседом, стали свечи поправлять, или что они там делали… В общем, полыхнуло знатно. Половину бороды как корова языком слизала, да еще и усы подпалил. Ожогов нет, слава Богу, но вид… Сам понимаешь.

Я с трудом сдержал хохот. Для боярина или князя в наше время остаться без бороды — позор страшный. Кстати, этим меня вчера попрекнул Шуйский, и пришлось дать слово отпустить бороду. Хотя, честно… соблюдение этой традиции мне не нравилось от слова совсем.

Тем временем Ярослав продолжал.

— В общем, отделался испугом, но без бороды он на смотр ехать постеснялся, — продолжил Ярослав, грея руки у огня. — Сам же понимаешь, засмеют. Не будет же он с голым лицом ходить, как католик какой.

— И что придумали? — спросил я, давя улыбку.

— А что тут думать? Сказали всем, что с коня упал и спину ударил. Лежит теперь, «страдает», ждет пока новая отрастет. Поэтому не смог явиться пред очи великокняжеские. Вот и пришлось мне войско самому вести.

Я присвистнул.

— Сколько сабель привел?

— Полторы тысячи, — с гордостью ответил Ярослав. — Дружина наша, да земские, да еще вассалы мелкие прибились. Встали лагерем версты на полторы западнее тебя.

Тот факт, что молодому княжичу доверили вести такую ораву, говорил о многом. Андрей Федорович уже готовил сына в преемники не на словах, а на деле.

Мы проболтали около часа. Ярослав с жадностью пил горячий травяной сбор, который я заварил, и расспрашивал о новостях. Я рассказал о вчерашних стрельбах, о воеводе Шуйском и о том, как приняли мои пушки.

Потом он, окинув взглядом мою стоянку, спросил.

— Слушай, Дим, а чего ты забился-то так далеко? От основного стана почитай верста, а то и больше… не по чину же вроде.