Онлайн книга «Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2»
|
— Эшкрофт, это он! Я на секунду завис. Ой, да серьёзно⁈ Мы будем разыгрывать этот уже сто раз разыгранный абсурд с доппельгангерами? «Я и одного-то Вельта терпеть не мог. А теперь их два». Ладно, похрен. Всё равно обоим вмазать хотел. Я на автомате хватаю с пола отломанную ножку парты, чтобы врезать ближайшему… и мою руку сводит! Пальцы разжались сами, а ножка со стуком упала на пол! — Мы-а-а! — замычал я от боли, хватаясь за предплечье. Клятва. Никакого оружия. Даже швабры. Чёрт! — Ловите, Эшкрофт, — раздался от стены спокойный голос Штерна, — Вы же сами рассказывали. Фляжка полетела в мою сторону. Ловлю на лету чистым кошачьим рефлексом, даже почти не глядя, и с размаху плещу молоком в обоих Вельтов разом! На одном молоко просто стекло по мокрой сорочке, и он застыл с оскорблённым лицом. На другом молоко на глазах свернулось в творожные комья прямо на коже. «Самая приятная проверка», — без злорадства отмечаю. Настоящего Вельта тут же толкаю плечом за перевёрнутую парту. — Прячься! Фальшивый бросился на меня, уже не держа форму — лицо плыло, стекало, теряя черты! Чёрт, а почему, нахрен, никто не помогает⁈ Встали под своими щитами и смотрят, как меня пытаются в кашу превратить! — Fel — kel-flat — nar — stan! — выкрикиваю на бегу, вскидывая руку. Щит развернулся передо мной, и та самая вечерняя тренировка с лампой отозвалась в теле сама собой — ловлю удар щитом, как ловил тогда светильник. Когти врезаются в плоскость, и щит визжит, как стекло под ножом! Меня отталкивает назад, подошвы скользят по мокрому полу, да так, что я проезжаю почти метр! Второй удар — щит лопается. Осколки света разлетаются по залу. Когти проходят по рёбрам. Первая кровь. Моя! «Тварь!» Меня швыряет за перевёрнутую парту, рядом с Вельтом, падаю на бок — всем весом на карман. Рёбра горели. В боку было мокро. А во фляжке… ещё оставалось молоко. «Ну, за моё здоровье!» — и я допиваю его залпом. По телу тут же разлилось тепло. Боль в рёбрах притупилась, и даже вечный холод, поселившийся во мне после Предела, на секунду отступил, как будто и не было его никогда. Вельт покосился на меня, как на конченого психа, отхлёбывающего молоко посреди резни. — Проверку прохожу, — пожимаю плечами. Так. Думаем. Толчок не берёт — тварь слишком мягкая, гасит удар, как подушка. Щит держит, но не вечно, второй раз так не выгорит. Оружие в руки взять не могу, спасибо, Леонард. Значит, надо понять, как эта дрянь вообще устроена. — Хаурус, — стучу по затылку. Демон — сплошная серая текучая масса, будто мокрая глина, натёкшая на невидимый каркас. А в черепе, в самой середине этой жижи — плотный тёмный узел, туго закрученный, единственное твёрдое во всём этом теле. Остальное просто висит на нём, как тряпка на гвозде. Глаза защипало. Чувствую, как они краснеют, впитывая хаолит. И в общей свалке никто на меня не смотрел… кроме одного человека. Отец Освальд у окна смотрел не на демона — он смотрел на меня. «Странно, что никто из взрослых не лезет в драку», — мелькает следующая мысль, — «Штерн у стены. Маттиас у стола. А десяток „кандидатов“ молча перекрыли все двери и прикрывают остальных, но ни один не атакует тварь!». Очень странно. Выбрасываю мысль из головы. Некогда. Снаружи узел доппельгангера не достать — плоть тут же затянет. Значит, только изнутри. А вход у этой дряни один — пасть. |