Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 22 – Николай Новиков

Значит сейчас доберёмся. Порка заканчивать этот странный цирк.

Я выхожу из-за парты. Встаю в проходе в полный рост, демонстративно, с окровавленным боком и развожу руки в стороны. Максимально уязвимая, глупая и непредусмотрительная позиция! Ну какой идиот так будет вставать⁈

Только тот, кто что-то планирует.

И план сработал.

Демон спровоцировался и набросился! Его пасть раскрылась неестественно широко — челюсть разошлась почти до ушей, как у змеи, готовой заглотить целиком!

А я даже не уворачиваюсь.

— Fel — kel-flat… — делаю шаг навстречу.

Бах! Как с одержимой служанкой, ровно один в один — кошачья реакция позволяет мне поймать врага в движении, и я вбивая ркуку ему прямо в пасть! Прямо по кисть, нахрен!

Его зубы сомкнулись. До кости. Вспышка боли подкосила мои ноги, и я едва не рухнул.

Но не рухнул.

Демон пробует мою кровь, чтобы стать мной и… замирает.

Всё тело, только что текучее и живое, окаменело разом, а глаза расширились как у животного при опасности!

И тварь прошептала. Сквозь мою же руку, торчащую у неё во рту, невнятно, на Демоническом, так тихо, что услышать мог только я.

— Преда…

— Nar — stan!

Щит раскрылся плоскостью прямо внутри его черепа. Бах! Хруст.

Голову раскололо почти надвое. Тело обмякло и осело на пол серой восковой лужей, а верхняя часть черепа осталась на моём щите словно трофей. С теми же испуганными глазами, с той же беспомощностью.

Я смахиваю остатки головы на пол, вырубая щит.

Победа.

— Вху-у-у… — протяжно выдыхаю, ощущая, как ноет рука от прокуса до кости.

Тишина стояла такая, что было слышно, как с развешанных пальто капает на пол, и как у кого-то за спиной выбивают дробь зубы.

Я стоял над серой лужей, держа разодранную руку, и на автомате полез второй в карман. Лошадка Шарлотты… треснула поперёк. Видимо, когда я на неё падал, отлетая за парту. Голова держалась на одной тонкой щепке.

Чёрт! Это бесило куда сильнее, чем рука! Рука заживёт, а вот за лошадку ещё объяснять Шарлотте. Надеюсь не обиди…

*Хлоп*, — раздался хлопок.

«А⁈», — признаюсь, чуть дёргаюсь от неожиданности и поворачиваюсь.

Затем снова. *Хлоп*. И снова. Раздавались хлопки. Один. Потом второй.

Маттиас стоял за своим столом и хлопал. Медленно, размеренно. И на лице у него не было ни растерянности, ни ужаса, ни прежней занудной сухости. Он смотрел на лужу на полу так, будто перед ним лежала решённая задача.

«Спятил от шока?..», — не понимаю.

Второй хлопок. Скучающий экзаменатор больше не скучал.

Третий — секретарь-монахиня. Подняла с пола упавший протокол, отряхнула и поставила в нём галочку.

Так, стоп.

Почему они хлопают? Почему никто не кричит? Почему она, чёрт возьми, ставит галочку⁈

Медленно оглядываю зал.

Штерн у стены. Так и стоит. Даже позы не сменил за всё это время. Освальд у окна. Сидит. Не вставал ни разу за весь бой.

Дверь в конце зала. Перед ней четверо тех самых «кандидатов» — стоят там плечом к плечу, судя по всему, с самого начала драки. Ещё пятеро прикрывают собой тех, кто скулит под перевёрнутыми партами. И ни один из них ничего не вытащил! Не выхватил ни оружия, ни амулета.

Будто им было запрещено.

И девушка. Та самая, которую я вытащил из-под удара. Лежит в куче чужих пальто и смотрит на меня с ужасом — единственная во всём зале, кто выглядит так, будто и правда побывал в бою.