Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 73 – Миюки Асаба

— Их варят прямо с овощами?

— Конечно, а зачем отдельно? Так и бульон питательней будет. Соитиро, присмотрите за котелком!

— Слушаюсь.

Он уставился в суп. В золотистом бульоне плясали нарезанные в форме листиков гинкго ломтики моркови, дайкон, упругие кусочки конняку. В сонной голове все еще как будто клубился туман, но наконец Соитиро сообразил, что голоден.^[78]

Кикуё прибиралась на кухне. В какой-то момент она обернулась и со смехом заохала:

— Да что вы над ним склонились, как тюремный надзорщик? Просто скажите, когда клецки всплывут.

— Хорошо… Госпожа Кикуё, скажите, а сколько овощей и конняку надо порезать, чтобы приготовить суп на одного человека? И я совсем упустил из виду, сколько муки и воды вы замесили на клецки.

— Ась? Да я на глазок. Никогда не задумывалась.

— Ясно… С опытом разум отступает, давая место интуиции и мастерству. Все в точности как на пути меча.

На этот раз Кикуё расхохоталась в голос, придерживаясь за живот. Соитиро не имел в виду ничего смешного и поморщился.

— Как здорово, что мы с вами сегодня разговорились! Учтите, путь стряпни не освоить, если будете просто следить со стороны. Мне уже недолго осталось, так что пора вам подыскивать мне замену. А лучше всего – женитесь, – с улыбкой отчитала его Кикуё, одновременно добавляя в бульон мисо.

Соитиро и в голову не приходило подыскивать замену старушке, так что он растерял дар речи.

— Мне нужны… только вы. Я лучше сам научусь, чем попрошу кого-то еще.

— Ох! Да вы у нас стали заправским сердцеедом. Неужто от Самонушки нахватались?

— Не шутите так.

Кикуё еле заметно улыбнулась. Поручила хозяину дома накрывать столик, а сама достала стремянку и – о ужас! – начала на нее карабкаться.

— Госпожа Кикуё! Я сам все сделаю!

— Да? Тогда снимите, пожалуйста, лампу, протереть ее хочу. А то темновато.

— Лампу? Хорошо! – кивнул Соитиро, отбирая лестницу, и вдруг кое-что сообразил.

Не так давно он решил сам таскать все тяжести, убираться, закупаться продуктами, но за последнее время даже лампу ни разу не чистил. И раз при этом в зале было светло…

— Самонушка в последнее время меня так выручал. Как надоедало тренироваться – приходил поболтать и заодно, как бы походя, делал всю тяжелую работу, я даже пикнуть не успевала.

— Да?..

Соитиро посмотрел, насколько закоптилась лампа всего за один вечер.

Безнадежный, но совсем не плохой человек. Соитиро это и так знал.

— Интересно, где он сейчас? – вздохнула старушка.

— Даже не представляю.

Хорошо бы оказалось, что он уехал к жене и дочери, но в это почему-то не верилось.

Из гостиной им вторило мяуканье.

— Соитиро, вы слышали? Котик нам ответил. А я и не заметила, как вы завели кошку.

— Я не заводил, он сам пришел… Хотя нет: все-таки спросил разрешения.

— Ого, прямо как Самонушка. Кис-кис-кис! Ты что, родной, в кота превратился? – Старушка достала отваренную сардинку и поманила животное. Погладила полосатую спину, склонившуюся над угощением, и так и назвала кота: – Самонушка.

— До свидания, – попрощался Соитиро с Кикуё, которая проводила его до самого выхода, и отправился на станцию Мэдзиро. На склоне Баккэ даже среди бела дня сгущались тени, от влажности воздух казался липким.

Мандзю уже наверняка продают. Сестра любила сладкое, а вот за зятя Соитиро бы не поручился. Может, тогда лучше сэмбэй? Или какую-нибудь закуску к спиртному? Но сам мечник не пил, поэтому не знал, какой гостинец подойдет.^[79]