Книга Дикарка для Альфы, страница 14 – Рая Вельс

Нея сидела на высоком подоконнике у лестницы с потрёпанной книгой, когда он заприметил её. Парень замер, с нескрываемым интересом разглядывая её.

— Ого. А это что за сокровище? — протянул он с ленивым любопытством.

Разговоры вокруг стихли. Нея подняла глаза. А Саня разглядывал её с неприкрытым, азартным интересом.

— Новенькая она, — пояснил кто-то из девчонок с невольным раздражением в голосе.

— Да я уж понял, — усмехнулся парень и сделал шаг к подоконнику. — Имя-то у тебя имеется?

Нея не спеша закрыла книгу.

— Нея.

— Нея… — проговорил он вдумчиво, словно пробуя звуки на вкус. — Красивое имя.

Она промолчала. Парень чуть наклонил голову, изучая её необычайно светлые волосы.

— Белоснежка, — вынес он вердикт, оскалившись.

За его спиной кто-то ядовито прыснул. Девушка соскользнула с подоконника на пол, выпрямившись во весь рост.

— Моё имя — Нея.

— Я запомню, — непринуждённо отмахнулся он. — Но Белоснежка тебе идет куда больше.

Она намеревалась пройти мимо, но Саня вдруг стремительно вытянул руку и небрежно коснулся пальцами её светлых прядей — свободно и быстро, будто имел полное право трогать чужие волосы.

Нея мгновенно отшатнулась. Её голос прозвучал сухо и отрывисто.

— Не трогай.

В коридоре установилась тишина. Саня удивлённо приподнял брови, а затем его улыбка сделалась ещё шире.

— Ого. Колючая какая.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются чужие, — жёстко чеканя слова, проговорила она.

С этого дня он задался целью сделать её своей новой забавой. Парень мог появляться рядом где угодно: в столовой, в коридоре, на лестнице. Мог усесться напротив и часами наблюдать за ней или бросить яблоко на её поднос со словами:«Ешь, Белоснежка, а то совсем прозрачной станешь».

Иногда он снова пытался коснуться её волос. Каждый раз Нея резко отстранялась, а Саня смеялся:«Да что ты как дикая?».

Это слово цепляло Нею глубоко и болезненно.

Дикая.

Оно невидимой тенью шло за ней по пятам, пряталось в тихом хихиканье и всплывало в вечерних перешёптываниях.

Но гораздо неприятнее оказались перемены в поведении девчонок. Сначала Нея ловила на себе их исполненные желчи взгляды, а затем начались шепотки за спиной. Вскоре в столовой одна из них с силой задела Нею плечом. Ложка выскользнула из пальцев и с громким звоном упала на пол.

— Ой, промашка вышла, Белоснежка, — с фальшивой сладостью произнесла Рыжая. — Я тебя совсем не заметила.

Нея молча наклонилась, подняла ложку, аккуратно вытерла её салфеткой и ничего не ответила. Рыжая прищурилась.

— Ты что, глухонемая?

Нея медленно подняла глаза.

— Нет.

— Тогда откликайся, когда к тебе люди обращаются.

— Ты не обращалась. Ты нарочно толкнула меня.

За соседним столом кто-то тихо ахнул. Рыжая на секунду опешила, а затем её лицо исказилось от злости.

— Прорезался голосок... Смотрите-ка.

Нея снова опустила глаза к тарелке. Она не искала ссор. Но в самом сокровенном уголке её существа, где раньше царили лишь тоска и усталость, с каждым днём всё явственнее просыпалось нечто тёмное и опасное. Огненный ком закипал под рёбрами всякий раз, когда эти люди смотрели на неё с презрением.

Спустя неделю Саня пропал так же неожиданно, как и появился. К обеду по коридорам поползли слухи: рванул в бега. В очередной раз. Судя по спокойным лицам воспитателей, подобное происходило регулярно.