Онлайн книга «Демон из средней школы. Повесть вторая»
|
Врач пришла, когда в коридоре уже мыли пол. Подушечки обработали. Щипало так, что Гин сжала челюсти и держала их сжатыми, пока не кончили. Нос смазали чем-то жёлтым. Воротник надели обратно, чтобы она не разлизывала обожжённые лапы. Нос она обжигала однажды — давно, у чужих углей, когда ей сказали вспомнить жар. Тогда прошло за ночь. Теперь мазали три дня. — Я не зажигала, — сказала Гин. — Я знаю. — И что теперь — огонь мне тоже запретите? — В палате — да, — сказала врач. — Упражнения — только в той комнате и только при мне. Если повторится, мы остановим курс. — Не повторится. — Вы не можете этого обещать. Гин не ответила. Её перевели в комнату без мягкой мебели и одеял. Стены там были голые, кровать железная, пол без покрытия. Простыню приносили на ночь и утром забирали. Окно было выше и меньше, и сосны в него не входили. Всё пространство под кроватью просматривалось от двери. Три ночи Гин пролежала посередине кровати, на боку, мордой к выходу. Графу заполняли и там. — Состояние духа? — А что туда пишут, когда сердятся? — То, что вы скажете. — Тогда пишите: сержусь. Врач написала. Через несколько дней на каменной плите в комнате с огнетушителем появились три отметки, нанесённые белой краской, на равном расстоянии друг от друга. — Теперь огню по линейке ходить? — спросила Гин. — Чтобы было видно, до какой отметки вы его довели.
* * * Ожог сходил долго. Воротник сняли, когда подушечки перестали лопаться при ходьбе. Пятый приём отложили до заживления ожогов: в записях об этом ничего не было, но так решили. — Я бы подождал, — сказал голос по громкой связи. На его стороне работал телевизор. Его не выключали и не приглушали ни разу за весь разговор; иногда там смеялись, и тогда голос пережидал. В прежнюю палату Гин вернули к концу недели. До полной замены покрытия перестелили только повреждённый кусок у кровати. Он был светлее остального и глаже, и на нём было слышно каждый коготь. Перед приёмом снова заполнили расчёт дозы по массе тела. — И что же изменилось после вашего пересчёта? — спросила Гин. |