Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 6 – Фил Шрайбер

Гин метнулась к святилищу, стащила пакет и отнесла к стражу. Из-за двери не выглядывали.

Она разорвала пластик. Жёлтая наклейка «полцены» прилипла к носу. Пришлось соскребать лапой.

— Можешь выходить.

Мальчик появился на пороге.

Гин откусила большой кусок, обожглась горчицей и часто заморгала.

Он смотрел.

— Что?

— Ничего.

Она прикрыла остаток тофу лапой.

— Это подношение. Вообще-то его крадут.

— Вы сказали, ваше.

— Ну и что? Это не мешает.

Он подумал и снова взялся за метлу.

Гин доела. Облизала сначала одну лапу, потом другую. В ушах больше не стучало; теперь было слышно, как прутья цепляются за щели крыльца.

Она подняла брошенный пакет и отнесла на нижнюю ступеньку.

— На. Раз уж ты тут.

Он отложил его к сору.

— Как тебя звать? — спросила она.

— Никак.

— Совсем?

Он кивнул.

Гин села. Хвосты обернулись вокруг лап, второй лёг поверх первого.

— Я Гин.

Он повторил беззвучно, шевельнув губами.

— «Серебро», — пояснила она. — За шерсть дали. Не за заслуги.

Он посмотрел на собственную руку.

— Даже не думай, — сказала Гин. — Занято.

Мальчик полез в карман. Звякнуло железо, и она в одно движение оказалась на ногах.

— Что там у тебя?

Он показал гвоздь.

Гин отступила.

— Убери.

Он послушался.

— Ты их вытащил?

— Дереву мешали.

Она посмотрела за угол храма, откуда пахло свежей смолой. Потом на его карман.

— И куда теперь?

Он показал на брезент.

Гин медленно села обратно.

— Понятно, — сказала она, хотя понятно ей не было ничего.

Мальчик достал дощечку с зелёной птицей. На этот раз без гвоздей.

— Здесь есть имя.

Он спустился на ступеньку, остановился. Гин подумала и подошла сама.

Буквы были выцветшие. Она вытянула шею.

— Посвети.

Он посмотрел на дощечку. Его глаза светили, что фонарики.

— «Котори, вернись домой…» — прочла Гин. — Это попугай, что ли?

— Да.

— Здоровый клюв. — Она склонила голову. — «Юки, семь лет». Помню эту девочку. Она всю дорогу плакала. Её отец нёс.

Мальчик провёл большим пальцем по краю дощечки.

— Давно?

— Давно.

— Он не вернулся.

— Откуда знаешь?

Он чуть приподнял дощечку, словно ответ был здесь и она просто не разглядела.

Гин пошевелила ушами.

— Ну… бумажки не всегда снимают. Могли забыть.

Мальчик молчал. Держал в ладонях старое дерево с зелёной птицей. Гин вдруг захотелось, чтобы он убрал дощечку.

— Котори, — повторила она. — «Птичка». Тебе-то зачем?

— Из всего, что во мне есть, имя только у попугая.

— Собрался назваться в честь попугая?

Он посмотрел на неё, потом на рисунок.

— Значит, имя свободно.

Гин отвела глаза. В траве валялся оборванный шнурок, и она зачем-то прижала его лапой.

— Ну, Котори, — сказала наконец.

Он поднял голову.

Она помедлила.

— До утра сойдёт.

Он ещё немного постоял, будто прислушивался, потом спрятал дощечку в карман. Осторожно, чтобы не поцарапать о гвозди.

Внизу поредели огни. Из-за горы тянуло прохладой. Гин встала и отряхнулась; серебро пробежало по шерсти от загривка к хвостам.

— И что теперь будешь делать?

Он оглядел двор. Верёвку у ворот. Кукол, до которых не допрыгнул. Крышу.

— Убирать.

— Тут работы на сто лет.

— Хорошо.

Она хотела спросить, что опять хорошего, но посмотрела на метлу у него в руках и не стала.

Свернула на тропу, прошла несколько шагов.

— Пакет в святилище не клади, — донеслось из темноты. — Старуха увидит, расстроится.