Книга Кризис Ж, страница 105 – Евгения Батурина

Раунд третий. Он снова извинился – за то, что потерял самообладание. Спросил, почему она в нем не уверена – притом что он даже на сообщения всегда отвечает и трубку берет. Уточнил, хочет ли она выйти за него замуж. Она сказала, что не знает. Он замолчал. Тогда извинилась она и попыталась объяснить: они встречаются всего четыре месяца, а он уже планирует четверых детей. Он сказал, что ничего странного в этом не видит, потому что любит ее. Она сказала, что любви недостаточно. Он спросил, чьей любви. Она замолчала. Он уехал. Она пыталась ему звонить и писать, но он не отвечал. Первый раз за четыре месяца.

Раунд четвертый. Она не спала ночь. Утром он написал: «Прости меня». Она тут же ответила: «И ты меня прости. Не знаю, с чего меня опять занесло в эту степь». Вечером они встретились, чтобы поговорить спокойно, без истерик и обвинений. К обвинениям скатились уже на пятой минуте общения. Он попытался осторожно узнать, когда им все-таки можно пожениться. Она сказала, что он слишком давит со свадьбой – так, будто уже всем о ней сообщил, а теперь неудобно перед пацанами. Он оторопел: какими такими пацанами! Она ответила – ну не пацанами, так девками. Всеми его девками. Он вздохнул, хотел было заорать, но передумал. Спросил, какие именно девки ее беспокоят – и что он может сделать для того, чтобы не беспокоили. Она удивилась. Собиралась в сотый раз перечислить всех ясь, наташ и лен, но не стала. Взяла его за руку, заглянула в глаза и напомнила то, о чем уже говорила раньше: «Нам с тобой по-настоящему хорошо только в путешествиях, в замкнутом пространстве, там я в тебе уверена. А в обычной жизни нет. И не факт, что с такими вводными стоит прямо сейчас жениться. Не лучше ли привыкнуть друг к другу, понять друг друга, убедиться…» Он усмехнулся и тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказал: «М-да. Похоже, я уже убедился. И правильно тебя понял». Она разозлилась: «Неужто?! А мне кажется, ты меня СОВСЕМ не понимаешь и не знаешь. Утверждаешь, что якобы любишь. Непонятно только, кого – меня или придуманный проект “Джо”». Он помолчал, потом произнес тихо: «А ты, кстати, не утверждаешь». «В смысле!» – возмутилась она. «Ты ни разу не говорила, что любишь меня», – сказал он. «А сейчас, по-твоему, подходящий момент?!» – взвилась она. И ушла, мысленно хлопнув дверью.

Раунд пятый. Всю пятницу она с трудом работала и порывалась каждые пять минут написать ему: «Конечно, люблю, ты что!» Но не написала – думала, скажет лично, нормально, глядя в глаза, когда они оба остынут и снова смогут друг друга слышать.

К вечеру он приехал к ней на работу – осунувшийся, небритый, и с идеей. Сказал, что думал всю ночь и весь день, не хочет ее терять и предлагает вот что: тихо, без свадеб, пожениться и отправиться вдвоем в Израиль. Попробовать там пожить – скажем, год. Будет большое путешествие, замкнутое пространство, у нее не останется поводов ему не доверять, потому что никаких бывших они с собой не возьмут. «Я понимаю, это неожиданно. У тебя здесь родители, сестра, работа, – говорил он, почти на нее не глядя. – Но…» Она покачала головой: «Что “но”, Боря? У меня правда работа, сестра и родители. И кот. Мы куда-то помчимся, бросив все, потому что теперь ты тоже во мне не уверен и это лишний повод пожениться?» Он ответил: ну да, наверное, глупо, так проблемы не решаются. Она хотела сказать ему: «Кстати, конечно же, я тебя люблю», но заметила, что на них и так глазеет весь ресепшен. Поэтому сказала только: «Надо еще подумать». И он согласился: «Да. Поеду пока сам подумаю». Обнял ее, долго не отпускал, на радость любопытным. А потом уехал.