Книга Круиз на краю бездны, страница 39 – Людмила Мартова

— Торговля органами, – задумчиво проговорила Нина. – Пусть в измененном виде, но она дошла и до наших дней.

— Зло не растворяется в пространстве, а пронзает время и расстояние, – сообщила Анна Михайловна чуть меланхолично. – Оно всегда рядом с нами.

— Какая чушь! – Академик Лурье взвился на своем стуле. – Это все неграмотные россказни далеких от медицины людей, которые в силу своей ограниченности тормозят прогресс и науку. Вот что означают все эти рассказы. Нет никакой торговли органами. По крайней мере, в цивилизованных странах, к коим я отношу и Россию. Все! Не о чем говорить.

Он быстрыми шагами покинул салон. Иван Орлов встал, снова сел, потом опять встал, видимо, не зная, идти за своим непонятно от чего взбесившимся патроном или остаться.

— Нервы, нервы, – задумчиво провозгласила Быстрова. – Мужчины славятся своими нервами, хотя считается, что это прерогатива женщин. Лиза, пойдем, детка. Кажется, мы сделали все, что могли. Пора ложиться спать. Вы знаете, я ужасно люблю тот момент, когда вечером можно отправляться в постель. Это означает, что прошел еще один день, в котором все прошло хорошо. Когда просыпаешься утром, то никогда не знаешь, что тебя ждет впереди. А вечером тебя ждет только сон, и в этом такое умиротворение.

Анна Михайловна в сопровождении своей верной компаньонки величаво выплыла из салона. Иван Орлов посмотрел ей вслед.

— «Тогда я сразу вспомню, что вечером опять лягу спать и, как полежу немножко, все опять станет хорошо»[1], – сказал он.

— Простите, что?

— Ваша старушка вольно или невольно процитировала героя Рэя Брэдбери. Его «Вино из одуванчиков». Он как раз говорил про то, что ужасно любит по вечерам ложиться спать.

Таисия закусила губу, «Вино из одуванчиков» она не читала. Она вообще не любила фантастику.

— Я помню, вы терпеть не можете фантастику. – Орлов улыбнулся, показывая чудеса осведомленности. Ну надо же, девять лет прошло, а он помнит литературные пристрастия какой-то там Таисии Ермолаевой. – А вообще все это подходит под определение «Шкандал, шкандал, шуматоха». Было такое в каком-то мультике. Ваша пожилая знакомая удивительным образом умеет портить людям настроение.

— Не знаю, мне она его не испортила, – Таисия независимо пожала плечами, – а если у вашего начальника тонкая душевная организация, то мы с Анной Михайловной тут ни при чем.

— В последнем я как раз не уверен, – пробормотал Иван чуть ли не себе под нос.

— Простите, что?

— Ничего, – проговорил он с некоторой досадой. – Ладно, пойду проверю, как там Леонид Петрович. У него не очень хорошо со здоровьем, так что все эти подначки совершенно не к месту.

О каких подначках он говорит? Впрочем, то, что академик разнервничался, Таисия видела невооруженным глазом.

— Ива-а-ан. – В салон заглянула целлулоидная красавица, подошла к Орлову, взяла его под руку, между делом окинув Таисию бесцеремонным, оценивающим и одновременно пренебрежительным взглядом. – А я вас везде ищу-у-у-у. Но сейчас-то вы можете угостить меня коктейлем? Мы же с вами договаривались.

Таисия смотрела во все глаза. Неужели эта пустая кукла может нравиться такому человеку, как Иван Орлов? У нее резко испортилось настроение. Даже слезы на глазах выступили. Она отвернулась, чтобы скрыть навалившееся разочарование.