Книга В объятиях его ненависти, страница 56 – Нина Северова

— Ну, а я о чем?

Полина закатывает глаза и я хочу опять улыбнуться.

— Нормально? — Артём садится напротив. Аня раскладывает жареную картошку по тарелкам

и у меня полный рот слюней.

— Да.

Гера ковыляет к нам, со стоном садится за стол. Досталось ему, конечно. Валя

почему-то около него вертится. Обычно шугается, а тут что-то случилось. Что?

— Может полежишь лучше? — Валя отдаёт ребенка Артёму. — Тебе ведь больно.

Демьян, говнюк, хоть бы скрыл радость.

— Если составишь мне компанию, — ухмыляется.

— Хочешь, чтобы я блеванул картошкой прямо на стол? — перестаю жевать.

Артём начинает ржать, Валя краснеет. Аня метает в нас молнии, а Полина тыкает меня в

бок.

— Асылжан! — шипит змеюка. — Ты совсем?

— Это я совсем? Это они уже совсем, — показываю вилкой на Геру. Он смеётся и кривится

от боли.

— Дикарь, — Полина собирается встать, но я щипаю её за ляжку.

— Эй, — хватает меня за руку.

— Куда собралась?

— Ухожу к дочери.

— Рядом сиди. Милане не до тебя, — доедаю картошку. Малявка возится с собакой, ей

вообще до фени всё.

— Не боишься, что я всажу тебе нож куда-нибудь? — кукла моя снова оголяет зубы. А я

хочу снять штаны и показать ей, что со мной делает её дерзость.

— Давай, — отодвигаю тарелку. — Как я тебя учил, сразу прямо в сердце, — беру нож со

стола и протягиваю ей. Полина смотрит на меня как фурия, которая вот-вот и сломает

мне хребет. Бля, ну кайф же.

— Не думай, что у меня рука дрогнет, — фыркает.

— На то и надеюсь, кукла.

Все смотрят за нашей перепалкой и я почему-то чувствую удовлетворение, что все видят,

что Полина — моя. Хотя никто не претендовал, но всё же.

Моё. Только моё.

Странно и почти больно. Но такое чувствую впервые. Как будто пьешь крепкий алкоголь,

он обжигает внутренности, а потом наступает расслабление. Полина вынуждает гореть,

но и расслабляет.

— Открыть? — Артём протягивает руку Милане, которая не может разобраться с банкой

гуаши.

Девочка кивает, а у меня аж дым из ушей.

— Не лезь, — перехватываю краску и открываю. Малявка смотрит почти испуганно, а

Артём, улыбаясь закатывает глаза.

— Это ребенок, Асылжан.

— У тебя есть свои дети, им и открывай что хочешь, — разваливаюсь на стуле.

— Что с тобой сегодня? — Полина спрашивает на ухо.

Да хер знает. Знал бы, не удивлялся сам себе.

У Артёма звонит телефон, отдает сына жене и отходит от стола. Когда возвращается, это

уже Лёня.

— Идите в комнату рисовать, — улыбается Ане. — Ваха приехал, надо работу работать.

Девушка кивает и целует мужа в щеку. Полина же молча встаёт к Милане, помогает ей

собрать бумагу и все причиндалы.

Не поцеловала. Даже за руку не взяла. Неприятно. Хотя могла бы.

— Ты же придёшь к нам потом? Как освободишься? — спрашивает.

Приползу, девочка моя.

— Да.

Женщины уходят и я сразу ловлю ощущение пустоты. Зачем Ваха приехал прямо сейчас? Мог

и позже.

— Здравствуйте, — Полина с Миланой идут последними и застают входящего в дом Ваху.

— Здравствуйте, — отвечает с акцентом и мажет блядским взглядом по моей женщине.

— Спокойно, — Артём выставляет руку вперёд и сводит брови. — Мне хватает одного

опёздыла, ты не становись таким же.

— Каким? Не надо смотреть на чужое и проблем не будет, — сжимаю зубы.

— Что опять случилось? — Ваха садится за стол и смотрит на Демьяна, с которым они не