Книга В объятиях его жестокости, страница 64 – Нина Северова

Я всё также плачу во сне, когда ищу его руками и не нахожу. Вчера мне вкололи успокоительное ночью, потому что я кричала и не могла остановить истерику. Я не специально, оно всё само происходит.

Подушка становится мокрой от слёз, ткань неприятно прилипает к щеке. Не хочу открывать глаза, не хочу просыпаться в этот мир без него.

Ну почему всё так? Почему?!

В голове бардак. Не всегда понимаю, когда я действительно сплю, а когда начинаю бредить. Сейчас я лежу уткнувшись носом в подушку, но чувствую запах Батыра. Сигареты смешанные с его лосьоном для бритья, но всё перебивает больничный запах. Я схожу с ума.

— Ксюша, – слышу голос, сразу прижимаю руки к ушам. Не надо, пожалуйста. Не надо меня мучить, я и так не вывожу. Нужно проснуться, а я не могу. Верчусь из стороны в сторону, чтобы навязчивые мысли рассеялись, но меня хватают за запястья.

— Ксю-ша, – снова этот хриплый голос.

Замираю. Слишком реально для сна. Руки чувствуют тепло и этот знакомый до боли запах. Открываю глаза и вижу на себе перебинтованные ладони.

— Ты…

Батыр стоит над кроватью и смотрит на меня таким уставшим взглядом. Но это не он. Это всё, что от него осталось. Он весь, абсолютно весь, разбит. Синяки, ссадины, что-то зашили и видно торчащие нити. Лицо стало совсем другим, щеки впали, глаза… безумные.

Вскакиваю и бросаюсь к Батыру. Рыдания, крик, мольба. Всё смешалось. Я сжимала его в объятиях и не могла поверить, что он здесь. Слова не находились, никто из нас не знал, что сказать. Батыр морщился от боли, но качал меня как ребенка, успокаивал.

Врач опять вколол мне успокоительное, потому что меня начало тошнить от переживаний. Мне уже стыдно, что я стала такой, но не могу это контролировать.

— Не уходи, пожалуйста, – держу Батыра за руку, когда чувствую, что опять ухожу в сон.

— Не уйду.

Мы спали на одной кровати. Пока меня окончательно не сморило, Батыр прижимался губами ко лбу, нюхал волосы. Мы были разбиты до основания. Страшно спрашивать, где он был, но понимаю, что его пытали.

Просыпаюсь через пару часов. Батыр лежит рядом, лицом ко мне. Даже во сне напряжен. Такой большой, но такой… сломленный.

— Проснулась? – хрипит.

— Да. Не хотела будить, – убираю руку с его груди.

— Верни, – кладет свою поверх и со стоном переворачивается на спину.

— Как ты себя чувствуешь? – приподнимаюсь на локтях.

— Нормально, – кусает губы.

— Врать нехорошо, – переплетаю наши пальцы и замечаю, что его костяшки сбиты прямо до костей.

— А правда тебе не понравится, – хмыкает. – Всё нормально, затянется как на собаке.

Молчим. Воздух сгущается. Слишком много боли и невысказанного.

— Я очень виноват перед тобой, Ксюша. Ты сильно пострадала из-за меня, а не должна была, – осторожно садится. На спине бинты в крови, на простыне остались полосы. – Я могу извиняться до бесконечности, но это не исправит то, что случилось. Решай сама, хочешь ли ты… – вздыхает. – Быть рядом. Если нет, я отпущу тебя. Наступлю себе на горло, но отпущу. Денег дам и всё остальное. Но насильно держать тебя, не хочу. Мне жаль, что это дерьмо произошло, я не справился, – опускает голову вниз.

Молчу. Не такого разговора я ждала. А хотя… ничего я не ждала. Его хотела увидеть и всё.

— Батыр, я в том подвале смогла выжить только благодаря мыслям о тебе. Постоянно думала, вспоминала. Да, было тяжело и больно, но я держалась за тебя как за маяк. И сейчас я хочу быть рядом и только так. По-другому не смогу. Если сам не прогонишь, – сажусь рядом.