Книга Паук и Муха, страница 3 – Ольга Кори

— Твою ж… — вырвалось у неё.

На дороге заскрипела телега. Проехал торговец овощами, даже не взглянув на Муху. Где-то вдалеке залаяла собака. Мир Светлицы продолжал вертеться, и никто не замечал, что в траве прячется нечто необыкновенное.

Муха сунула камень в карман передника и пошла дальше. В лавку, за живокостом.

Лавка «Корень и Свеча» была наполнена ароматами трав, сдобренным тяжёлыми нотками пряностей. На многочисленных полках теснились коробки, туески и склянки разных форм и расцветок. Хозяин, старый жук-носорог, стоял за прилавком и что-то неспешно толок в огромной бронзовой ступке.

— Доброе утро, дедушка Лавр, — поздоровалась Муха и выложил на прилавок гроши. — Мне нужен корень живокоста.

— Для кого это? — спросил аптекарь.

— Для моего друга Жука. Вы его знаете.

— Знаю, знаю, — буркнул Лавр, раздвигая гроши ногтем. — Мало. Живокост подорожал. Нужно пять.

— У меня нет пяти.

— Тогда иди. На твоём Жуке всё само заживает.

И тут камень в кармане зажужжал, забился, будто хотел быть замеченным. Муха вытащила его.

— А это? Это в уплату возьмёте?

Тёмные глаза Лавра расширились, когда он разглядел камушек.

— Где ты это взяла?

— Нашла в траве. По дороге сюда.

— В какой траве? На какой дороге?

— На обычной. Которая ведёт от мельницы.

Лавр долго молчал.

— Девочка, — сказал он наконец, — этот камень не для всех. Его может найти только тот, кто… — он запнулся, подбирая слово, — … видит дальше.

— Что значит «дальше»?

— За пределы Светлицы. Обычный муравей пройдёт по этой дороге тысячу раз и не заметит камня. А ты заметила. Потому что ты не совсем обычная.

Мух чуть не задохнулась. «Что это значит?» — пронеслось в голове. Она всегда считала себя просто мухой: жила в своей избе, торговала зеленью на рынке и не жаловалась на судьбу. Но камень прилип к её руке, словно живой. А старый Лавр смотрит на неё так, будто видит не просто девушку, а нечто большее.

Муха покраснела и растерянно заморгала.

— Я обычная, — возразила она и запнулась. — Просто мне повезло. Наверное…

— Обычные не видят таких камней, — возразил Лавр, кивая на её ладонь. — Это, девочка, камень Межени. За него я дам тебе не живокост, я дам тебе кое-что получше.

Он полез под прилавок и вытащил крошечную катушку, на которую была намотана тонкая, блестящая нить.

— Нить Межени, — сказал Лавр. — Обмотаешь сломанную кость, и она срастётся. Это не лекарство, а магия. Настоящая. Из мира, которого наши борцы с нечистью боятся как огня.

— Ты даёшь мне такую ценность за камень?

— Этот камень тоже не простой, — усмехнулся Лавр, пряча камушек в карман своего халата. — А тебе, глупая, повезло. Ты видишь.

Муха хотела спросить, что значит «видишь» и кто ещё умеет видеть и где этому учатя, но только молча сунула катушку в карман.

«Чушь какая-то», — подумала Муха. «Старый пень бредит». Но где-то глубоко внутри заворочался страх. Не перед Лавром, а перед тем, что она на самом деле не знает, кто она есть.

Она повернулась, чтобы уйти, и тут заметила на столике у окна большой медный самовар. Видимо, Лавр готовился к чаепитию, потому что над самоваром вился дымок, хотя огня под ним уже не было.

Муха случайно встретилась взглядом с собственным отражением — большеглазой девушкой с растрёпанными рыжеватыми волосами. А потом посмотрела чуть выше, туда, где блестящая поверхность отражала не только её, но и то, что находилось позади.