Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 90 – Мария Шарикова

Я не могла знать, насколько искренне Гарриет раскаивалась. Возможно, она просто пыталась спасти себя. Но её рассказ совпал с записями о платежах, свидетельствами Бриггса и словами доктора Роули. Впервые у обвинения появилась связная картина двух смертей и последующих попыток скрыть следы.

Элинор признали виновной в убийстве мужа и покушениях на жизнь герцогини. Для суда Аннабелль пережила тяжёлую болезнь, а затем ещё одно покушение, и я не пыталась объяснить судьям то, чего не понимала сама. Приговор был суров. Спустя несколько месяцев мне сообщили, что он приведён в исполнение. Я не испытала радости. Смерть Элинор не могла вернуть ни сэра Чарльза, ни Аннабелль, ни годы, в течение которых Седрик жил рядом с человеком, использовавшим его доверие.

Гарриет также предстала перед судом за собственные действия. Томаса и Бриггса судили отдельно, с учётом того, что было доказано об их осведомлённости. Патрик получил письменное подтверждение, что письмо от его имени было поддельным. Мортимер, которого подозревали в денежных махинациях, вернул серебро, оказавшееся у него по сомнительной сделке, и перестал появляться в нашем доме. Леди Кавендиш однажды приехала ко мне без предупреждения, долго рассматривала узор на чайной чашке и наконец произнесла:

— Я была к вам несправедлива, Аннабелль.

Я едва не уронила блюдце.

— Тётушка, вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

Она поджала губы.

— Не злоупотребляйте моментом. Я не намерена повторять это дважды.

— Тогда я постараюсь запомнить каждое слово.

Леди Кавендиш посмотрела на меня и неожиданно улыбнулась.

— Вы действительно изменились.

— Надеюсь, не к худшему.

— К моему крайнему неудовольствию, пожалуй, к лучшему.

После её отъезда я долго смеялась, а затем вдруг расплакалась. Напряжение последних месяцев, страх, бессонные ночи и постоянная необходимость быть смелой наконец нашли выход. Седрик обнаружил меня в гостиной, где я сидела с платком в руках, и молча опустился рядом.

— Всё закончилось, - сказал он.

— Для нас, возможно. Для Аннабелль - нет. Она так и не узнает, что ей поверили.

Седрик обнял меня.

— Я знаю. Но мы можем сделать так, чтобы её не забыли.

Мы решили передать часть средств на помощь служанкам, оставшимся без места и защиты, и устроить небольшую библиотеку для работников поместья. Я понимала, что эти поступки не исправят прошлого. Но они хотя бы не позволят нам превратить его в красивую историю, которую приятно вспоминать, забывая о тех, кому было больно.

Вечером Седрик попросил меня выйти с ним в сад. Дождь наконец прекратился, воздух был холоден, а дорожки блестели под светом фонарей. Он остановился возле оранжереи и посмотрел на меня с непривычной серьёзностью.

— Теперь, когда всё закончилось, нам нужно поговорить о нас.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Милорд, неужели вы собираетесь снова предложить мне соблюдать какие-нибудь правила?

— На этот раз я хотел бы спросить, готовы ли вы сами установить их.

Он взял мою руку.

— Вы говорили, что в вашем мире люди могут выбирать, с кем остаться. Я не знаю, сможете ли вы когда-нибудь вернуться туда. Но если выбор у вас есть, я хочу, чтобы вы сделали его свободно. Не потому, что носите имя моей жены. Не потому, что так принято. И не потому, что вам некуда идти.