Книга Леди в серебряной маске, страница 25 – Надежда Ковалёва

Харкорт, разумеется, заметил, что она взволнована, но истолковал это с великодушием человека, который не ищет повода для обиды.

— Не бойтесь, — сказал он. — Я не собираюсь сегодня обсуждать дату свадьбы, количество гостей и цвет занавесей в доме. Полагаю, нам обоим полезно пережить сначала сам факт помолвки.

Шарлотта рассмеялась, и смех прозвучал естественнее, чем она ожидала.

— Благодарю. Луиза способна обсудить всё перечисленное за один завтрак, если дать ей возможность.

— Тогда я буду приходить после завтрака.

Несколько минут они говорили о практических вещах: кому сообщить первым, когда Харкорт сможет поговорить с сэром Джорджем, когда пришлёт кольцо. Он не присваивал себе право решать за неё и не напоминал о долгах. Будущее рядом с ним складывалось аккуратно, как чистое бельё в шкафу. Шарлотта всю жизнь ценила порядок, но теперь обнаружила, что порядок не всегда заполняет пустоту.

После его отъезда она ещё некоторое время сидела в гостиной. Дождь ослаб, в комнате стало светлее, и на письмах кредиторов проступили тени от оконной рамы. Шарлотта собрала конверты, отнесла их в кабинет и заставила себя закончить два ответа, начатых утром. Почерк оставался ровным. Цифры сходились. Мир не заметил, что несколько минут назад она согласилась изменить всю свою жизнь.

Вечером Шарлотта достала серебряную маску, провела пальцем по краю и снова убрала в коробку. Она не хоронила часть себя — лишь собиралась выйти замуж за достойного человека и должна была перестать ждать, что другой мужчина чудом сделает сложное простым.

Утром коробка оставалась там же. Зато рядом на туалетном столике появился маленький футляр с кольцом Харкорта. Камень был выбран со вкусом — достаточно красивый, чтобы соответствовать положению будущей леди Харкорт, и достаточно сдержанный, чтобы понравиться самой Шарлотте. Она несколько раз открывала футляр и закрывала, привыкая к мысли, что вскоре кольцо окажется на её руке.

Луиза вошла с чайным подносом, увидела футляр и неожиданно ничего не спросила. Она поставила чашку возле сестры, поправила вазу с цветами и начала рассказывать, что модистка требует решить вопрос с тканью для нового платья до полудня. Шарлотта слушала её с благодарностью. Редкая тактичность Луизы была ценнее утешений.

Лондон, конец мая 1819 года

На следующий день Николас приехал на Брук-стрит без цветов, без кольца и, что было для него непривычнее всего, без заранее придуманной речи. По дороге он несколько раз пытался подобрать первые слова, но всякий раз слышал в них либо привычного соблазнителя, либо Бомонта, уверенного, что любую неприятность можно исправить решительным поступком. Сегодня ему не подходил ни тот, ни другой.

Лакей проводил его в гостиную, где Шарлотта ждала у окна. После вчерашнего дождя воздух оставался прохладным, в камине тлели поленья, а на столике стояла почти нетронутая чашка чая. Всё выглядело обыкновенно, пока Николас не заметил на её левой руке кольцо Харкорта — небольшой сапфир в окружении бриллиантов.

Кольцо не понравилось ему мгновенно именно потому, что было выбрано со вкусом и подходило Шарлотте. Николас заставил себя смотреть ей в лицо, а не на руку, и поклонился.

— Поздравляю с помолвкой, Шарлотта. Полагаю, мне следовало начать именно с этого, хотя признаюсь, произнести поздравление оказалось труднее, чем я ожидал.