Книга Вне игры, страница 53 – Настя Орлова

О, если она не помнит… Какой смачный удар по моему эго: у меня ведь до сих пор во рту горечь от злости на самого себя за нерешительность. И она так смотрела… Так смотрят, когда желания взаимны. А мои были предельно просты – прижаться губами к ее рту, проникнуть языком глубже и понять, такая ли она сладкая, какой кажется на вид.

К черту!

Перекатившись на живот, беру в руки телефон и пишу Рите:

«Какие планы на вечер, Воскресенская?»

— Ритуль, уже уходишь?

Обернувшись в дверях, встречаю удивленный взгляд Елены Валерьевны Евсеевой, директора благотворительной организации, которая помогает женщинам, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Когда-то я пришла сюда как пострадавшая в поисках ответов и утраченного ощущения безопасности, а в итоге уже больше года работаю в центре волонтером. Сколько сломанных девчонок прошли мимо меня… На их фоне даже моя собственная печальная история не кажется настолько дикой.

— Да, за мной приехали, – говорю с улыбкой, которая, впрочем, и так не сходит с моего лица с тех пор, как Никита написал мне этим вечером. Я терпеть не могу самообман – я ждала и хотела, чтобы он появился, и, наверное, если бы он этого не сделал, я бы связалась с ним сама.

— А как же ужин?

По традиции волонтеры всегда остаются на ужин в центре. Я, например, за два года не пропускала его ни разу. И не потому, что мне нравится, как готовит местный повар, а потому, что здесь я давно ощущаю себя в компании друзей. Нужной и важной. Как дома.

— Сегодня без ужина. Не волнуйтесь, Елена Валерьевна, – поясняю я, видя обеспокоенность на лице женщины, которую все в центре считают ангелом. – Я обязательно поем в другом месте.

— Тогда доброй ночи, девочка.

— И вам.

Выхожу на улицу, на ходу застегивая молнию на толстовке. Взглядом ищу машину Никиты. Но машины нет, а Никита есть. Стоит у пешеходного перехода, задумчиво ковыряя носком модной кроссовки тротуарную плитку. Меня он не видит, поэтому у меня есть пара секунд, чтобы перевести дыхание – оно предательски сбилось, стоило мне поймать в поле зрения широкоплечую фигуру Любимова.

Я так рада его видеть, что мне даже удивительно. Словно мы не провели вместе половину вчерашнего дня. Дня… и ночи. Это как вспышка. Несмотря на пронизывающий ветер с реки, мне становится тепло. И ощущения у меня в груди – будто там что-то медленно волнуется и дребезжит – до боли напоминают давно забытое, что-то, что я не только не надеялась, а осознанно не хотела больше испытывать.

Я делаю шаг вниз по лестнице и замираю, потому что в тот же момент Никита поднимает голову и наши взгляды сцепляются, как звенья цепочки. Все время, пока я лечу к нему, а он идет ко мне, никто из нас не нарушает эту зрительную связь.

— Привет, – выдыхаю я, счастливо улыбаясь, оказываясь не в силах побороть эту естественную реакцию на его приезд.

Никита молчит. Делает шаг вперед, внезапно обхватывает ладонями мое лицо, запрокидывает мою голову, а сам наклоняется навстречу.

— Рит, я собираюсь тебя поцеловать, – говорит скороговоркой, не здороваясь. – Если ты хочешь сказать «нет», у тебя есть пять секунд.

От его прямоты я теряюсь. Сердце колотится. Мысли скачут в голове, опережая одна другую. Хочу ли я сказать «нет»? Вчера я ждала его поцелуя. А сегодня, когда голова абсолютно трезвая, когда интуитивно я уже чувствую, во что превращаются эти фиктивные отношения…