Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 41 – Элен Блио

Говорить не нужно.

Снова?

Он готов.

Он и не переставал быть готовым.

Еще хочу. Да.

Устала, опустошена, выжата, но хочу еще.

Да, заполняй меня, да, двигайся, да, делай с моим телом всё, что хочешь.

Он шепчет нежности, целует, ласкает.

Я растворяюсь в его неспешности, в его силе. Чувствую себя жрицей любви, гейшей, которая дарует наслаждение, позволяя себя любить.

Я позволяю всё.

И мне всё нравится.

Я не буду сравнивать, но сейчас мне кажется, что такого со мной еще не было.

Я купаюсь в его удовольствии. Оно так зримо!

И это кайф нереальный знать, что именно ты, твоё тело, твоё присутствие тут, твой отклик делают другого человека таким счастливым.

Действительно есть разница, заниматься этим с тем, кто любит.

А он любит?

Не обманываюсь я?

Нет.

Не важно.

Пусть даже обманываюсь.

Любит.

Это так очевидно. Явно.

По-настоящему.

— Анечка... - шепот его горячечный, движения глубокие, он такой большой, его такмного, мне это так нравится!

Я таю в его руках, плавлюсь, кайфую, наслаждаюсь.

Мне плевать на всё.

На сегодня, на завтра, на вчера.

Я хочу жить сейчас.

В моменте.

И живу.

И снова взлетаю. Одна, сама, так легко и ярко, так остро.

А потом еще раз вместе с ним.

До потери сознания.

Я на самом деле отключаюсь, так мне хорошо.

Так никогда не было точно.

Я знаю.

Прихожу в себя от того, что он целует меня в висок, прижимая к своему боку.

Нужно встать и уйти.

Так будет правильно.

Мы закрыли гештальт.

И я не хочу навязывать свои проблемы этому красивому, молодому еще, сильному мужчине, у которого всё впереди.

— Даже не думай сбежать, Ань.

27.

Самоуверенный.

У меня нет сил двигаться. Куда бежать?

Даже если надо.

— И не думай, что это была разовая акция.

Чуть дёргаю уголком губ.

— Аня.

— М-м-м.

Мычу бессвязно, потому что так хочется просто провалиться в сон! И не думать.

Что я и делаю.

Прихожу в себя, понимая, что уже поздно.

Мы приехали в отель уже был вечер, сейчас, видимо, ночь. В постели я одна.

Вижу свет, пробивающийся из ванной комнаты.

Слышу голос. Тихий. Жёсткий.

Кого-то отчитывает.

Я не хочу подслушивать. А вот в туалет очень даже хочу.

Встаю. Оглядываясь, в надежде, что мне не придётся надевать моё платье. Может, какой-то халат есть? Или покрывало?

Халат действительно есть, небрежно брошен на кресло.

Заворачиваюсь в него, уютный, мягкий, махровый.

Иду к ванной, дверь которой чуть приоткрыта, постучать не успеваю, потому что слышу.

— Не лечи меня, Слав, тебе что-то не нравится? Ты прекрасно знаешь, что я готов её забрать. Хватит ставить условия. И не звони мне в такое время. Это тебя Доронин натравил, да?

Вот же.

Стучу. Как приличная.

Мало ли, что он там делает во время разговора!

Алексей открывает сразу. Телефон у уха. Он напряжён.

— Всё, Слав, отбой.

Выключает телефон, бросает его на тумбу у раковины.

Смотрит на меня, желваками играет.

— Ты её Славой называешь?

— Её все Славой называют.

— Вот как. Интересно, кто все?

На самом деле мне не интересно.

Да, мне на удивление плевать. Пусть зовут хоть Славой, хоть Васей, пусть их там целая дивизия. Весь аппарат президента. И сам.

— Ты хотела в душ?

— Нет, в туалет. Слишком много «Апероля»

— Понял, ухожу. Да, ты хочешь что-то? Я бы заказал ужин.

Головой качаю.

Я сыта.

По горло.

Всем.

Закрываю дверь. Смотрю в зеркало.