Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 42 – Элен Блио

А я реально сегодня очень неплохо выгляжу.

Или это просто оргазм-фильтры?

Получила удовольствие, и ты сразу на пару лет моложе. Но эффект длится не очень долго. Особенно если больше удовольствия не предвидится.

Кстати, почему нет?

До пятницы я совершенно свободен.

В душ всё-таки иду.

Чувствую, как липко между ног - Лёша не пользовался презервативом.

Он спрашивал, я помню. И я ответила, что можно. Беременности я не боюсь, мне давно уже поставили диагноз, еще лет десять назад, когда была последняя попытка родить Славе сына. Сейчас, когда пошла по врачам всё подтвердилось, нет, теоретически родить я могу, но это в какой-то слишком оптимистичной теории. В принципе, мне это жить не мешало и не мешает.

Сексом заниматься тоже.

Стою под струями тёплой воды, касаясь себя руками. Так странно понимать, что тут не так давно были руки чужого по сути мужчины.

Он не чувствовался чужим, кстати.

Как странно.

Слышу шорох, поворачиваюсь.

Вот нахал!

— Прости, не смог удержаться.

Хочется его отчитать, но язык вовремя прикусываю.

Он не мальчишка.

Я не мамаша.

Я женщина, к которой он захотел прийти в душ.

Что в этом плохого?

Тело у него шикарное, конечно.

Вспоминаю дурацкий анекдот, который Ленчик вчера рассказала. Про Виталика, перед которым неудобно.

Усмехаюсь.

— Что?

— Да, так...Ты хорош, красавчик. Держишь форму. Не то что…

— Неужели Доронин прячет пивное брюшко? — Леша ухмыляется, а глаза серьёзные.

Он залезает в душевую кабину. Я отстраняюсь. Мы стоим, душ льётся где-то сбоку.

— При чём тут Доронин? Я о себе.

— Ты прекрасна.

— Ой, Буянов... я всё знаю про себя.

— Ничего ты не знаешь. Я смотрю на тебя и у меня просто мозг отказывается верить.

— Верить?

— Да, в то, что это ты. Что это реально ты, Анюта...Моя Анюта.

Он смотрит, а мне вдруг кажется, что он видит не меня.

Он видит ту рыженькую девочку, закомплексованную, неловкую... Свою Рудую, Рыжулю.

А я другая совсем. Я взрослая. Выросла. Мне сорок два. Я вешу на десять кило больше, даже на пятнадцать. У меня грудь выросла, не обвисла, к счастью, бедра раздались, руки пополнели, я волосы постригла, покрасилась.

Я не та.

Не та.

— Леш. Я другая совсем. Я не та, что была двадцать с лишним лет назад.

— Это не важно. Я тоже не тот, если ты заметила.

— Заметила. Ты тоже немножко вырос. Циничный стал. Злой.

— Злой?

— Ну да... как ты разговариваешь с матерью своей дочери?

— Как она заслуживает. Давай не будем. Пожалуйста. Не сейчас. Сейчас о другом.

Он касается меня. Осторожно. Проводит по коже.

Меня дрожь бьёт.

Это всё правда, что было между нами? Мне не приснилось?

Он красивый мужчина, слишком красивый.

Помню, соседка наша говорила, давно еще, что для жизни красивый мужчина — это очень плохо. Постоянно думать о том, что его могут увести, ревновать, мучиться, страдать, болеть. Куда лучше — плохонький, но свой.

Я не была согласна с ней. Зачем мне плохонький? И потом, почему если красивый, то обязательно уведут, он что, телок на привязи? И если захочет уйти — скатертью дорога, значит не любил и не ценил.

Соседка смеялась, говорила, что я еще молодая, не понимаю.

А потом у неё плохонького увели. Вот так.

— Аня.

Я оказываюсь прижатой к стене. Его красивым, сильным телом.

Почему я всё время думаю о том, что он красивый?

Почему переживаю, что не дотягиваю до него?