Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 3 – Саяна Горская

— А ты… эм… ра­бо­та­ешь?

Иван опус­ка­ет взгляд на ко­роб­ки.

— При­хо­дит­ся.

Ки­ваю на пиц­цу.

— До­став­ля­ешь?

— Обыч­но непри­ят­но­сти, но еду то­же ино­гда.

Ну вот.

Кар­ти­на ми­ра сно­ва ста­но­вит­ся при­выч­ной и устой­чи­вой.

Как был Ца­рен­ко раз­дол­ба­ем, так раз­дол­ба­ем и остал­ся. А всё по­то­му, что учё­бу ни во что не ста­вил.

Он мог неде­лю не по­яв­лять­ся в уни­вер­си­те­те, а по­том прий­ти на за­чёт, сесть ря­дом со мной и шё­по­том по­ин­те­ре­со­вать­ся, ка­кой мы се­го­дня пред­мет сда­ём. На лек­ци­ях дрых без зад­них ног, до­маш­ки спи­сы­вал, а эк­за­ме­ны сда­вал ис­клю­чи­тель­но кор­ча мор­ды ко­та из «Шре­ка».

Мы то­гда все бы­ли уве­ре­ны, что ди­плом Иван по­лу­чит бла­го­да­ря ве­зе­нию, при­род­но­му оба­я­нию или чьей-ни­будь жа­ло­сти.

Су­дя по пиц­це, да­ле­ко от ис­ход­ной кон­цеп­ции он не ушёл.

И по­че­му-то это да­же успо­ка­и­ва­ет. Ца­рен­ко остал­ся Ца­рен­ко. Зна­чит, хо­тя бы од­на вещь в этом ми­ре не из­ме­ни­лась до неузна­ва­е­мо­сти.

— Ну, Кра­са­ви­на, а ты здесь что де­ла­ешь?

— Со­бе­се­до­ва­ние, — бур­каю ко­рот­ко.

— О. Се­рьёз­но?

— Нет. Я на­де­ла ко­стюм и туфли, что­бы под­нять­ся на трид­цать ше­стой этаж и по­лю­бо­вать­ся ви­дом.

— Ну ма­ло ли. Кри­зис сред­не­го воз­рас­та у всех про­хо­дит по-раз­но­му.

— Ты неис­пра­вим, — ка­чаю го­ло­вой.

— За­то ста­би­лен.

Лифт оста­нав­ли­ва­ет­ся.

Створ­ки разъ­ез­жа­ют­ся в сто­ро­ны, и я пер­вой вы­хо­жу в свет­лый ко­ри­дор.

Я всё-та­ки до­бра­лась.

С опоз­да­ни­ем в две ми­ну­ты, но до­бра­лась.

Уско­ряю шаг и толь­ко че­рез несколь­ко мет­ров по­ни­маю, что Ца­рен­ко идёт сле­дом.

— А ты ку­да?

— Ту­да, — Иван ки­ва­ет на стек­лян­ные две­ри нуж­но­го мне офи­са.

— Пиц­ца?

— Она са­мая.

Тол­каю дверь. За стой­кой си­дит мо­ло­дая де­вуш­ка, ко­то­рая рас­плы­ва­ет­ся в улыб­ке ед­ва за­ви­дев нас. Од­на­ко улыб­ка эта пред­на­зна­ча­ет­ся во­все не мне.

— Доб­рое утро, Иван Ан­дре­евич.

— Доб­рое, Ле­ноч­ка. Фё­дор у се­бя?

— Да. Ждёт вас.

— Ме­ня то­же, — вкли­ни­ва­юсь в диа­лог. — Ма­рья Кра­са­ви­на. Со­бе­се­до­ва­ние на де­сять.

Де­вуш­ка пе­ре­во­дит взгляд на экран, сту­чит на­ма­ни­кю­рен­ны­ми паль­чи­ка­ми по кла­ви­а­ту­ре.

— А… Эм… Бо­юсь, у нас…

— Да лад­но, пусть зай­дёт, — под­ми­ги­ва­ет ей Ва­ня и скло­ня­ет­ся бли­же к стой­ке. — Жал­ко те­бе что ли?

— Лад­но… — рас­те­рян­но улы­ба­ет­ся эта Ле­ноч­ка.

Иван ухо­дит даль­ше по ко­ри­до­ру. До­го­няю его воз­ле по­след­не­го ка­би­не­та.

— Ты что, лич­но ген­ди­ру пиц­цу до­став­ля­ешь?

— Осо­бый кли­ент.

— Хо­ро­шие чае­вые?

— Не жа­лу­юсь, — не по­сту­чав, Иван тол­ка­ет дверь пле­чом. Гор­ла­нит во всю глот­ку: — Жрат­ва при­е­ха­ла!

— На­ко­нец-то, — от­зы­ва­ет­ся муж­чи­на из-за боль­шо­го сто­ла, сто­я­ще­го пе­ред па­но­рам­ным ок­ном. — Я уж ду­мал, ты её по до­ро­ге со­жрал.

— Я по­хож на че­ло­ве­ка, ко­то­рый спо­со­бен на та­кое пре­да­тель­ство?

— Аб­со­лют­но.

Фё­дор Сер­ге­е­вич вста­ёт из-за сто­ла, вы­хо­дит Ива­ну на­встре­чу и вме­сто то­го, что­бы до­стать ко­ше­лёк, об­ни­ма­ет его, хло­пая по спине.

Иван от­ве­ча­ет тем же.

Ну очень по­сто­ян­ный кли­ент…

Я же мнусь у две­ри, нере­ши­тель­но пе­ре­сту­пая с но­ги на но­гу.

— С гри­ба­ми твоя, — со­об­ща­ет Ца­рен­ко, ста­вя ко­роб­ки на неболь­шой стол у ок­на. — Мяс­ная моя. Тре­тью, за­кли­наю те­бя, от­дай Ле­ноч­ке. Она уже про­зрач­ная.