Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 56 – Саяна Горская

— А мож­но во­прос? — Спра­ши­ва­ет она так спо­кой­но, что по мо­е­му хреб­ту про­бе­га­ет хо­ло­док.

— Ко­неч­но, — ки­ва­ет Ари­на.

— По­че­му Со­ня по­сле ва­ше­го рас­ста­ва­ния оста­лась с Ива­ном?

Ари­на, за­меш­кав­шись, бе­га­ет взгля­дом по на­шим ли­цам.

— По­то­му что на тот мо­мент так бы­ло луч­ше для неё.

— Но по­че­му? Ведь вы го­во­ри­те, что Иван им­пуль­сив­ный, несе­рьёз­ный, веч­но за­нят и на него труд­но по­ло­жить­ся. Но ко­гда вы ушли из се­мьи, дочь оста­ви­ли имен­но с ним.

Смот­рю на Кра­са­ви­ну с вос­хи­ще­ни­ем.

Она да­же не по­вы­ша­ет го­ло­са, но так ост­ро ста­вит во­про­сы, что я не мо­гу ею не гор­дить­ся.

— Ма­рья, вы не зна­е­те об­сто­я­тельств…

— По­это­му и спра­ши­ваю.

— Мне то­гда нуж­но бы­ло вре­мя.

— Вре­мя на что?

Ари­на под­жи­ма­ет гу­бы, пре­вра­щая их в тон­кую ли­нию.

— Разо­брать­ся в се­бе. Устро­ить жизнь. Мы с Ива­ном тя­же­ло рас­хо­ди­лись, и я счи­та­ла, что Соне бу­дет спо­кой­нее остать­ся в при­выч­ном до­ме.

— С че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му, по ва­шим сло­вам, нель­зя до­ве­рить ре­бён­ка?

Де­нис опус­ка­ет взгляд.

Я же не знаю, ку­да деть свой.

Кра­са­ви­на пре­вра­ща­ет се­мей­ный ужин в пе­ре­крёст­ный до­прос, и, чёрт возь­ми, мне нра­вит­ся каж­дая се­кун­да это­го ме­ро­при­я­тия!

— Я не го­во­ри­ла, что Ива­ну нель­зя до­ве­рить ре­бён­ка.

— Толь­ко что ска­за­ли, что на него нель­зя по­ло­жить­ся.

— Я ска­за­ла, что он несе­рьёз­ный.

— Но в тот мо­мент его несе­рьёз­ность вас не бес­по­ко­и­ла, по­то­му что вам бы­ло важ­ней устро­ить свою жизнь? Ко­гда Со­ня про­сы­па­лась утром, кто был ря­дом?

— Марь... — ко­рот­ко ка­са­юсь её ру­ки, но она кла­дёт паль­цы свер­ху, буд­то го­во­рит: дай.

И я по­че­му-то даю.

— Кто во­дил её в шко­лу? Кто был ря­дом, ко­гда она бо­ле­ла? Кто раз­го­ва­ри­вал с учи­те­ля­ми, ре­шал бы­то­вые во­про­сы, укла­ды­вал спать? Вы?

Ари­на блед­не­ет.

— Я про­сто не хо­те­ла трав­ми­ро­вать её ещё силь­нее пе­ре­ез­дом.

— То есть в са­мый тя­жё­лый для до­че­ри пе­ри­од вы счи­та­ли Ива­на до­ста­точ­но на­дёж­ным че­ло­ве­ком, что­бы оста­вить её с ним?

— Я не остав­ля­ла её! — Сры­ва­ет­ся го­лос Ари­ны. — Она про­сто жи­ла с ним, а я жи­ла от­дель­но.

— То­гда фак­ти­че­ски имен­но это и про­изо­шло, — спо­кой­но ки­ва­ет Ма­рья слов­но в от­вет на соб­ствен­ные вы­во­ды, ко­то­рые сде­ла­ла в го­ло­ве.

Во­об­ще ни­че­го не по­ни­маю.

Кра­са­ви­на при­шла сю­да за день­ги. Мы до­го­во­ри­лись: па­ра ча­сов, несколь­ко при­кос­но­ве­ний, немно­го убе­ди­тель­но­го вра­нья, и по до­мам.

А сей­час она го­во­рит обо мне так, как я сам о се­бе ни­ко­гда не ска­зал бы.

— Вы его иде­а­ли­зи­ру­е­те, — фыр­ка­ет Ари­на.

— Ива­на? Его невоз­мож­но иде­а­ли­зи­ро­вать. Он слиш­ком мно­го раз­го­ва­ри­ва­ет. Он да­ле­ко не иде­аль­ный, но пло­хим от­цом это его не де­ла­ет.

Ари­на бро­са­ет на му­жа быст­рый недо­воль­ный взгляд, ища под­держ­ки. Но ум­ный му­жик тща­тель­но ми­мик­ри­ру­ет под пред­мет ин­те­рье­ра и не от­све­чи­ва­ет.

Кра­са­ви­на ря­дом мед­лен­но вы­ды­ха­ет, по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне.

— Лю­би­мый, мо­жет, по­едем до­мой?

Огля­ды­ва­юсь в по­ис­ках это­го «лю­би­мо­го», но ни­ко­го за мо­ей спи­ной нет.

О, так это она мне?

В баш­ке ста­но­вит­ся со­вер­шен­но пу­сто…