Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 58 – Саяна Горская

— А это?.. — она пе­ре­во­дит за­ин­те­ре­со­ван­ный взгляд на ме­ня и сно­ва на Ма­рью. — Ма­ри, ты да­же нас не пред­ста­вишь?

Не­сколь­ко се­кунд тя­нут­ся слиш­ком дол­го.

Я жду, сам не знаю че­го.

На­вер­ное, ин­те­рес­но, что она ска­жет.

Же­них? Муж­чи­на, с ко­то­рым при­шла на ужин? На­чаль­ник?

Да хоть ста­рый зна­ко­мый.

— Это Иван. Он мой… — за­пи­на­ет­ся. — Мой… мой ад­во­кат. По­мо­га­ет мне с раз­во­дом и неко­то­ры­ми... юри­ди­че­ски­ми во­про­са­ми.

Настя по­ни­ма­ю­ще вы­тя­ги­ва­ет гу­бы.

— А-а. Те­перь яс­но. Очень при­ят­но.

Про­тя­ги­ва­ет ру­ку.

По­жи­маю.

— Вза­им­но.

— Слу­шай, Ма­ри, обя­за­тель­но на­пи­ши мне. Мы с де­воч­ка­ми ино­гда со­би­ра­ем­ся, о те­бе ча­сто вспо­ми­на­ем. Ты ку­да-то ис­чез­ла.

— Я на­пи­шу, да.

Не на­пи­шет, это вид­но да­же мне.

Они об­ме­ни­ва­ют­ся ещё па­рой ни­че­го не зна­ча­щих фраз, Кри­сти­на сно­ва це­лу­ет воз­дух воз­ле ще­ки Ма­рьи и ухо­дит к ожи­да­ю­щей у вхо­да ма­шине.

Не­сколь­ко се­кунд мы сто­им мол­ча.

Кра­са­ви­на пер­вой по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне.

— Вань...

— Ад­во­кат?

Она мор­щит­ся.

— Я рас­те­ря­лась.

— Ви­жу, — не до­жи­да­ясь объ­яс­не­ний, иду к пар­ков­ке.

Ма­рья до­го­ня­ет. Цо­ка­ет быст­ро каб­луч­ка­ми по клад­ке.

— Иван, по­до­жди. Я не хо­те­ла...

— Всё нор­маль­но.

— Я про­сто не зна­ла, как ей объ­яс­нить.

Оста­нав­ли­ва­юсь.

— Что объ­яс­нить? Что мы зна­ко­мы три­на­дцать лет? Что ра­бо­та­ем вме­сте? Что ты при­шла со мной на ужин? Что кри­ми­наль­но в том, что мы де­ла­ем, Марь?

— Де­ло не в этом, я про­сто… — за­мол­ка­ет.

Но мне и не нуж­но слов. Мне и так всё яс­но.

— Ты ме­ня стес­ня­ешь­ся.

— Нет! — Ре­а­ги­ру­ет слиш­ком быст­ро.

— От­лич­но. То­гда по­че­му я ад­во­кат?

Она злит­ся. Щё­ки раз­ру­мя­ни­лись. И вы­гля­дит она ров­но так же, как три­на­дцать лет на­зад, ко­гда объ­яс­ня­ла мне, что у нас ни­че­го не по­лу­чит­ся.

На се­кун­ду я сно­ва два­дца­ти­лет­ний при­ду­рок.

Без ком­па­нии, без де­нег, без двух эта­жей офи­са, хо­ро­шей ма­ши­ны, за­го­род­ных про­ек­тов и де­сят­ков лю­дей, ко­то­рым по­че­му-то важ­но моё мне­ние.

Про­сто Вань­ка Ца­рен­ко.

— Я ни­ко­гда не бу­ду до­ста­точ­но хо­рош для те­бя, да? Что бы я ни сде­лал. Кем бы ни стал. Сколь­ко бы ни за­ра­бо­тал и че­го бы ни до­бил­ся. Для те­бя я всё рав­но оста­нусь тем са­мым раз­дол­ба­ем, ко­то­ро­го неудоб­но по­ка­зы­вать лю­дям из тво­ей рос­кош­ной жиз­ни. — До­стаю клю­чи и сни­маю ма­ши­ну с сиг­на­ли­за­ции. — По­е­ха­ли. Дев­чон­ки ждут.

От­кры­ваю ей пас­са­жир­скую дверь.

По­то­му что ка­ким бы иди­о­том я ни был, бро­сать её воз­ле ре­сто­ра­на не со­би­ра­юсь.

— Са­дись, Кра­са­ви­на.

Она смот­рит на ме­ня ещё несколь­ко се­кунд, по­том мол­ча са­дит­ся.

За­кры­ваю дверь и об­хо­жу ма­ши­ну. Са­жусь за руль.

Всю до­ро­гу до до­ма мы оба мол­чим.

Ма­рья.

Три­на­дцать лет на­зад.

По­след­няя па­ра за­кан­чи­ва­ет­ся на де­вять ми­нут рань­ше. Пре­по­да­ва­тель, об­ма­хи­ва­ясь пап­ка­ми и вра­щая гла­за­ми, от­пус­ка­ет нас. Вос­при­ни­маю это как пер­со­наль­ный по­да­рок судь­бы.

До вы­хо­да из кор­пу­са до­хо­жу быст­рее всех, хо­тя обыч­но тер­петь не мо­гу тол­кать­ся в об­щей сту­ден­че­ской мас­се. Се­год­ня мне пле­вать и на чу­жие лок­ти, и на рюк­за­ки, ко­то­ры­ми по­сто­ян­но за­де­ва­ют по пле­чам, и на дев­чо­нок с мо­е­го по­то­ка, пы­та­ю­щих­ся оста­но­вить ме­ня воз­ле гар­де­роба. Я толь­ко ма­ши­наль­но обе­щаю ко­му-то ве­че­ром ски­нуть кон­спект, за­би­раю паль­то и по­чти вы­бе­гаю на ули­цу, по­то­му что знаю: он ме­ня ждёт.