Книга Атлас. История Па Солта, страница 111 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Я вздохнул.

— Не знаю, что и думать. Полагаю, мне нужно радоваться, что если я затаюсь на ближайшие сутки, то Криг уедет из Лейпцига и эта угроза временно исчезнет. С другой стороны, мы не сможем осуществить твой план.

— Да, но тот молодой солдат сообщил, что Эсзу вернется через полгода для проверки «чистоты моральных стандартов». У нас будет время составить более конкретный план, чтобы вернуть ему алмаз и гарантировать твою безопасность.

Я начал расхаживать по маленькой спальне.

— Но это не меняет наше нынешнее положение, Элле. Нацисты не будут собирать вещи и уезжать вслед за Кригом. Здесь по-прежнему опасно.

Элле ненадолго задумалась.

— Как и предсказывал Пип, Гердлер вернулся. Сегодня днем он пообещал восстановить статую Мендельсона. План Хааке по его отстранению от должности провалился. Я думаю, обстановка стабилизируется. Пока Гердлер остается мэром города, для нас нет прямой угрозы.

Я перестал ходить по комнате и заглянул ей в глаза.

— Ты серьезно предлагаешь остаться, Элле?

Она медленно кивнула.

— У меня есть обязательства перед Карин. Пип пока что не собирается никуда уезжать, а она нуждается в нашей поддержке. Не забывай, Бо, что без ее отца нас здесь вообще бы не было. Мы должны остаться и защищать ее.

Я не мог с этим спорить. Если Карин оставалась, то мы должны были поступить так же.

— Понимаю, – ответил я.

— Спасибо, Бо. – Элле наградила меня поцелуем в щеку. – Ты знаешь, что осталось лишь несколько дней до рождественских каникул? Пип и Карин собираются провести неделю в маленькой гостинице, зарегистрировавшись как муж и жена. А фрау Фишер, моя домохозяйка, собирается посетить членов своей семьи в Берлине. – Элле слегка покраснела. – Я подумала… если ты захочешь, то можешь на неделю перебраться ко мне.

Мое сердце учащенно забилось. Хотя мы с Элле были «вместе» уже семь лет, наши отношения никогда не доходили до интимности. Извините, я немного смущаюсь, когда пишу об этом. Обстоятельства нашего подросткового периода практически гарантировали нашу невинность. Но теперь, в двадцать и восемнадцать лет, безусловно, появились плотские желания, отсутствовавшие в детском возрасте. Несколько раз мы были близки к их удовлетворению, но всегда что-то мешало, обычно другие жильцы. Мы обсуждали возможность снять номер в гостинице, но решили, что это будет как-то неуважительно по отношению к мсье Ландовски и Фонду Блюменталя.

— Жизнь коротка, Бо. – Элле подмигнула мне и направилась к выходу.

Начались рождественские каникулы, и консерватория опустела: ученики и преподаватели разъехались по домам на праздники. Квартиросъемщики тоже в основном уехали, поэтому я собрал свой маленький чемодан и перебрался в спальню Элле.

В ту ночь мы впервые занимались любовью. Мы оба невероятно стеснялись, и событие получилось коротким и неуклюжим. Потом, когда я держал ее в объятиях, мы смотрели друг на друга в эксцентричной попытке сымитировать романтический момент в таком виде, о котором читали в книгах. По правде говоря, сам акт был… немного заурядным, и последующий обмен взглядами привел к тому, что мы оба залились смехом. Потом смех перешел в поцелуи, потом в нечто большее, и… что ж, я рад сообщить, что вторая попытка была гораздо успешнее. Здесь я воздержусь от подробностей для сохранения благопристойности, но это было нечто совершенно замечательное.