Книга Мера преданности, страница 8 – Ребекка Яррос

— Черт, — вырвалось у меня.

Я в отчаянии зажмурилась. Ни пальто, ни бумажника. Молодец я, ничего не скажешь.

— Держите! — Парень с карими глазами протянул кассирше пятидесятидолларовую купюру.

Только сейчас я увидела, что он стоял за мной в очереди.

Повернулась посмотреть на него и опешила: он был такой высокий, что я упиралась взглядом ему в ключицы. От резкого поворота у меня закружилась голова, и он поддержал меня — сильные руки бережно подхватили меня за локти.

— Спасибо!

Я вытерла лицо ладонями, смахнув слезы, и отдала парню сдачу. Почему он кажется знакомым? Откуда я его знаю?

— Тебе нужна помощь? — тихо спросил он.

Кассирша пробила его воду с витаминами.

— Что? — Я не понимала, о чем он говорит.

Он покраснел.

— Помочь донести торт? На вид он тяжелый, — медленно проговорил он, будто сам удивляясь своим словам.

— Это всего лишь торт.

Никогда не видела, чтобы парень так сексуально стеснялся.

— Точно. — Он взял пакет и покачал головой, будто прогоняя оторопь. — Давай хотя бы подвезу.

Он определенно выбрал худший день, чтобы ко мне подкатить.

— Я тебя даже не знаю. Это неуместно.

Он мягко улыбнулся:

— Ты Десембер Ховард, а я — Джош Уокер. Мы в одной школе учились, только ты на три года меня младше.

Джош Уокер. Блин. Школа. Нахлынули воспоминания, но Джош Уокер из школы и этот парень… неужели это один и тот же человек? Тот Джош был весь в татухах, ездил на мотоцикле, а на руке у него вечно висела какая-нибудь чирлидерша. Этот же выглядел как мечта любой американской тещи.

— Джош Уокер. Точно. У меня даже твоя фотка висела на двери шкафа, когда вы победили на чемпионате штата.

Блин. Зачем я это сказала? Он удивленно вскинул брови, а я мысленно добавила: «Кажется, эта фотка до сих пор там висит».

— Если я не ошибаюсь, ты почти никогда не снимал хоккейный шлем и поэтому просто не мог заметить девятиклашку вроде меня. — Но я-то его замечала, как и все девчонки в нашей школе. Прищурившись, я вгляделась в его точеное лицо, с возрастом потерявшее юношескую припухлость и ставшее еще более сексуальным. — И тогда у тебя были другие волосы, целая копна.

Его ослепительная улыбка разогнала туман в моей голове и на одно блаженное мгновение отвлекла меня от боли. Разве у хоккеистов бывают такие ровные зубы?

— Вот видишь. Я не чужой человек. — Он протянул мне торт, и улыбка сменилась выражением скорби, а может, жалости. — Эмбер, очень жаль твоего папу. Позволь отвезти тебя домой. Тебе лучше не садиться за руль.

Я покачала головой и отвернулась, не в силах терпеть его сочувственный взгляд. На миг почти удалось обо всем забыть. Меня охватило чувство вины. Как можно было позволить себе заглядеться на красивого парня и отвлечься от… всего. Теперь воспоминания вернулись, горе нахлынуло снова. Как я могла допустить такие мысли? У меня есть парень, мой отец погиб… мне сейчас не до этого! Отец погиб. Пришлось зажмуриться от боли.

— Эмбер?

— Я должна сама доехать. Мне просто нужно собраться.

Я еще раз поблагодарила его за то, что заплатил за покупки, и вышла в суровую реальность.

Опустившись на ледяное кресло машины, я некоторое время сидела в потрясенном молчании. Когда я увидела Джоша Уокера, будто маленькая часть моей души встала на место. Как это возможно, если остальной мир перевернулся с ног на голову? Сквозь тонкую ткань укороченных легинсов я чувствовала холод сиденья, и теплые мысли о Джоше улетучились. Торт с дурацкими счастливыми черепашками-ниндзя на переднем кресле будто насмехался надо мной. Гаса порадует этот торт. Если он теперь вообще способен радоваться. Как он будет без папы? Как мы все сможем жить без него? Внутри снова поднялась паника и прорвалась наружу криком, совсем не похожим на мой собственный. Разве я смогу позаботиться о маме теперь, когда папы нет? Как все это пережить, когда хочется только одного: свернуться калачиком и сделать вид, что ничего не было?